Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 383 – Эльхан Аскеров

— Да. Со дня на день ждёт, – мрачно кивнул Ахмет-хан.

— Я только одного никак в толк не возьму. Зачем сотник в эту свару ввязаться решил? Ну грабят бандиты местных, и чего? Нам-то что до этого? Это ж местные промеж себя режутся.

— Банда силу почуяла, – помолчав, принялся пояснять толмач. – А нам через земли, которые они своими называют, ехать придётся. А тут и дело доброе сделаем, и проводника получим, который до нужного места быстро доведёт. Так что всё одно пришлось бы с бандой сцепиться.

— Они что, самоубийцы? Четыре десятка против сотни? – удивился Матвей.

— Нет, не самоубийцы. Но увидев наш отряд, обязательно бы засаду устроили. Ну, сам посуди. Бандитам и патроны, и оружие, и лошади нужны. А тут всё и сразу в одном месте имеется. Нужно только придумать, как это всё отобрать. А уж засады устраивать они умеют, поверь. Не забывай, что места эти они как свой карман знают, так что один залп, и считай, полсотни душ не стало. А дальше как бог даст. Мы их, может, после того и побили бы, но с такими потерями сотня и задачу не выполнит, и обратно вернуться не сможет.

— Почему ты так уверен, что они обязательно бы напали? Уж кем-кем, а дураками местные себя считать повода не давали, – усомнился Матвей.

— Чтобы это понять, надо местных знать, – вздохнул Ахмет-хан. – Тут ведь как. Сказал, что это твоя земля, будь добр доказывать это постоянно. И любого, кто решил по ней проехать, к ногтю прижать, чтобы с него дань взять. Иначе те, кто на земле живёт, сразу скажут, что у них сил нет, а значит, и земля эта не их.

«Постоянное доказательство собственной силы», – перевёл для себя Матвей.

— Но ведь на любую силу всегда иная сила найдётся, – осторожно напомнил он.

— Верно. И на этот случай бандюки могут кого со стороны позвать, долю в добыче посулив. А добыча с нас, сам знаешь, серьёзная.

— Ага, но ещё и зубастая, – с сомнением хмыкнул парень.

— А вот этого они как раз и не боятся, – наставительно ответил Ахмет-хан. – Тут бандиты совсем не те, что в России. Это наши каторжные постреляли, что под руку подвернулось, схватили, и дай бог ноги. Местные драться будут насмерть. Понимают, или они всем силу свою покажут, или их самих скоро в колодки забьют.

— Что-то они у тебя не бандитами выходят, а каким-то идейными бойцами, – задумчиво проворчал Матвей.

— Идейные и есть, – презрительно усмехнулся толмач. – Только идея у них своя. Окрестности эти под себя подмять и быть тут кем-то вроде царей. Всё только по их решению происходить будет. И ради этого они любого зубами грызть станут.

— Всё равно не сходится, – упёрся Матвей. – Ну, сам посуди. Какой смысл им насмерть резаться, ежели ничего кроме смерти не получат? Им ведь выгода да жизнь роскошная интересна, а не смерть в драке.

— А как же райские кущи? – иронично поинтересовался Ахмет-хан.

— Так они что, эти… как их, непримиримые? – недоверчиво уточнил Матвей.

— Почти. Или здесь жизнь в роскоши, или там, в райских кущах, раз в бою с неверными погибли.

— Не было печали, – растерянно буркнул Матвей, ероша пальцами чуб.

— Потому сотник твой план и принял. И опасности для казаков мало, и банду всю в несколько выстрелов взять можно. Понял теперь?

— Понять-то понял, да только всё одно не вяжется, – помолчав, вздохнул парень.