Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 422 – Эльхан Аскеров

— Благодарствую, – склонил Матвей голову. – Для меня это было бы честью.

Парень ни на секунду не кривил душой. Человек, способный ради своего дела много лет подряд рисковать ежедневно жизнью, а будучи офицером, не считая зазорным запросто общаться с простым человеком, мог вызывать только уважение. Ахмет-хан задумчиво подкидывал на ладонях подаренные пистолеты, думая о чём-то своём, а Матвей замер, глядя в воды тихо журчавшего ручья. Сколько они так молчали, они и сами не знали. Время словно остановило свой бег.

Наконец, чуть тряхнув головой, толмач вздохнул и, не поднимая головы, еле слышно произнёс:

— Знаешь, Матвей. Я в своей жизни повидал многое, но впервые я жалею, что не могу вернуться в империю. Вернуться, чтобы зажить обычной жизнью. Пусть даже не в столице, а в своих горах. Сказать по совести, плевать на столицу. Мишура, чванство и интриги, вот и всё, что там теперь царит. А в горах хорошо. Да, жить трудно. Иной раз по весне даже хлеба не хватает. Но это моя родина. А если рядом есть такой друг, то и все проблемы не страшны. Вместе их всегда можно решить.

— Верно, друже. Вместе можно, – вздохнул Матвей, коротко кивнув. – При любом раскладе, про станицу мою ты знаешь. Случись беда, приходи. Чем смогу, помогу.

— Благодарствуй, друг, – поклонился в ответ толмач. – Вернёмся, я тебе на бумаге распишу, где меня в Тегеране искать, и ещё одно место опишу. Это уже в Баку. Ежели что, встретимся там. Бумагу после сожги. Запомни, что написано, и сожги. Кроме тебя, про те места никто знать не должен. Уговор?

— Не сомневайся, – решительно кивнул парень.

Иметь возможность отхода, пусть даже за границу, было неплохо. Особенно в свете грядущих событий. Чем ближе становился памятный год, тем больше Матвей выискивал возможность спрятать своих близких от возможных проблем. Хотя уход за кордон он считал самым крайним решением, но и не сбрасывал его со счетов совсем. Как ни крути, а некоторые изменения в истории всё равно имеются, а значит, и с ним может случиться всё, что угодно. Достаточно было вспомнить три миллиона доносов, написанных всякими доброхотами.

— Думаешь, у нас получится скрыться от всех? – помолчав, тихо спросил Матвей.

— Не забывай, что у нас теперь есть свой клан, – усмехнулся толмач.

— Но ведь я иноверец. Думаешь, они меня примут?

— Не сомневайся. Человек, подаривший клану свою кровь, становится кровным родственником. У местных кочевников такими вещами не шутят. Для них такой воин, как ты, это подарок небес. К тому же ты ещё и кузнец. Так что даже не сомневайся. Примут как родного.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, – растерянно хмыкнул Матвей, представляя, как отреагирует Катерина, узнав, что он ей изменил.

— Всё это на самый крайний случай, – вздохнув, наставительно пояснил толмач. – Если уж даже ты, сидя в своей станице, сумел заметить, что в империи что-то идёт не так, то что говорить про остальных. Тех, кто занимается политикой всерьёз. Во всяком случае, я хочу, чтобы у тебя была возможность спасти своих близких. Да и мне теперь есть, куда уйти, чтобы скрыться от возможного преследования. Сам понимаешь, если меня раскроют, то искать станут первым делом в горах.

— Думаешь, тебя могут так просто отдать иностранным разведкам? – не удержавшись, прямо спросил Матвей.