Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 93 – Эльхан Аскеров

Подхватив инструмент, мужики поспешили на выход, а Матвей, глядя им вслед, задумчиво спросил:

— Бать, думаешь, обманули они нас?

— Нет, сын. Мужики и вправду голь несусветная. На руки их глянул бы. Что у одного, что у второго от мозолей деревянные. Видать, на отхожем промысле тут, а инструмента доброго не имеют. Вот и маются. Верно ты всё решил. Не жалей. Простому человеку теперь несладко.

* * *

Как говорится, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончилась и ярмарка. Распродав весь товар, казаки принялись собираться домой. Закупили харчей в дорогу, смазали ступицы дрог и пригнали из табуна коней. Осмотревшись и убедившись, что ничего не забыли и не потеряли, они погрузились в телегу, и Матвей, усевшись на передок, тряхнул поводьями.

— С богом, – тихо буркнул Григорий, коротко перекрестившись и перекладывая карабин на колени.

— С богом, – так же тихо выдохнул парень, повторяя его жест.

Дроги выкатились на дорогу и не спеша попылили в сторону станицы. Буяна привязали к задку телеги, что сильному боевому коню явно не нравилось. Но и ставить его в оглобли было бы неправильно. Коня этого ещё толком не знали, и чего ожидать от этого зверя, было непонятно. Покупать седло после короткого совета они отказались. Дома парня ждало добротное казацкое седло, купленное специально для него. Так что пришлось вести жеребца в поводу.

Легко перебирая стройными, с белыми чулками ногами, Буян то и дело возмущённо фыркал, но оборвать повод даже не пытался. Коню явно не нравилось плестись в хвосте, но и оспаривать решение нового хозяина он тоже, судя по поведению, не хотел. Оглядывавший степь кузнец изредка скармливал жеребцу сухарик, поглаживая по морде, чтобы успокоить. Они успели отъехать от города вёрст на десять, когда Григорий, вытянувшись и всмотревшись в дорогу за спиной, негромко сообщил:

— Догоняет ктось. Матвейка, патроны проверь. Хрен его душу знает, кого там несёт.

— Уже, бать, – спокойно кивнул парень, взводя курок револьвера.

На короткой дистанции он из этого ствола запросто в прыжке пятак с полена сбивал, так что любого агрессора ожидал серьёзный сюрприз. Минут через двадцать казаки рассмотрели коляску, запряжённую каурой парой, которая шла широкой рысью.

— Странные они какие-то, – проворчал Матвей, пытаясь рассмотреть седоков. – Батя, пересядь на другую сторону.

— Чего это? – удивился кузнец.

— Обходить они слева будут, а так ты конём прикрыт, – коротко пояснил Матвей, слегка отводя дроги к краю дороги.

Теперь у догонявших иного варианта просто не было. Или плестись в хвосте, или объезжать так, как удобно было именно парню. Григорий, последовав совету сына, пересел на правый борт и развернулся так, чтобы видеть догоняющую коляску.

— Кучером у них мужик какой-то, – всё так же тихо добавил парень. – В городе кучера так не одеваются. Вроде и добротно, но цвета такие, что только спьяну наденешь.

— И в коляске их битком, – поддержал его мастер, перехватывая карабин поудобнее. – Не иначе варнаки по наши души.

— И я так думаю, – мрачно усмехнулся Матвей. – Что делать станем?

— Как оружие увидишь, бей. А вздумают остановить, стреляй не думая, – тут же приказал кузнец, подбираясь словно перед прыжком.

Коляска догнала их минут через десять. Коней эти седоки явно едва не запалили. Но едва только неизвестный транспорт поравнялся с дрогами, Матвей выхватил револьвер и спустил курок. Одним из седоков оказался тот самый рядившийся под приказчика бандит, что приходил угрожать им. Тяжёлая револьверная пуля сбросила кучера на землю, а следующим выстрелом парень вывел из игры уже знакомого бандита.