Книга Рокировка, страница 148 – Эльхан Аскеров

— Наш вызов происходит от фракции, но защищать ее честь будет синьор Бочелли, – ответил мужчина, опустив взгляд и слегка отступив назад. – Для человека, которого никто не знает, это честь.

«Бойца выставили», – моментально сообразил Сашка, окидывая быстрым взглядом.

— Саша, ты не можешь… – схватив его за руку, горячо зашептал князь, но парень, сжав его пальцы, еле слышно ответил:

— Не суетись, деда. Я же говорил, я солдат.

Гости, разгоряченные происшествием, дружно потянулись в сад, где вскоре должно было произойти очередное кровавое действо.

«Хлеба и зрелищ, – усмехнулся про себя Сашка, глядя на эту толпу. – Что в древности, что теперь. Что потом. И чем более жестоко зрелище, тем лучше».

Шагая следом за князем, парень вслушивался в свои ощущения и с удивлением понял, что не боится. В его душе было всё. Злость, ненависть, презрение, даже веселая бесшабашность, не было только страха. И именно это больше всего напугало самого Сашку. Таким он себя не помнил. Никогда. Раньше, до начала своих приключений, он был обычным человеком. Знал и страх, и боль, и презрение, но вот таким, безбашенным, он никогда не был.

Услышав над ухом чей-то голос, Сашка усилием воли заставил себя сосредоточиться и понял, что лейтенант уже несколько минут пытается ему что-то рассказать.

— Простите, Сергей, – извинился он перед офицером. – Я прослушал то, что вы сказали.

— Однако, – растерянно протянул лейтенант. – Хотя я вас понимаю. В общем, этот итальянец, по слухам, принадлежит к ордену иезуитов и выполняет для фракции некоторые щекотливые поручения. Надо признать, что фехтовальщик он изрядный. Бретер, одним словом. На его счету уже семь дуэлей, и все закончились в его пользу. Из его противников трое умерли, остальные вынуждены были отойти от дел.

— Умеешь ты ободрить, – фыркнул Сашка, которым вдруг овладела какая-то злая веселость. – Лучше скажи, что в поединке можно делать, а что нельзя.

— Нельзя бить ногами, наносить удары шпагой в торс ниже пояса и словесно оскорблять противника.

— В торс, ниже пояса? – удивленно переспросил парень. – А что, бывало и такое?

— Всякое бывало, – вздохнул лейтенант, заслужив укоризненный взгляд князя.

— Саша, на что ты рассчитываешь? – вдруг спросил старик, поворачиваясь к нему всем телом. – Это бретер. Его специально отправляют в такие дела. Убивать. Откажись. Я объявлю, что ты не владеешь шпагой, и потребую предоставить тебе возможность выставить поединщика. Правилами это допускается.

— Поздно, дед, – вздохнул Сашка. – Слово сказано.

— Саша… – голос старика дрогнул, и глаза вдруг странно блеснули.

— Не торопись меня хоронить, дед, – улыбнулся Сашка, сам не понимая причины своей уверенности.

Они спустились в сад и прошли на поляну, которую хозяин выделил под поединок. Гости уже собрались вокруг и негромко переговаривались, обсуждали будущую дуэль, разглядывая красовавшегося перед ними итальянца. Появление князя с внуком и десятком поддерживающих его дворян было встречено молчанием. Обведя собравшихся долгим взглядом, Сашка мрачно хмыкнул про себя.

Большая часть гостей находилась тут только из любопытства. Те самые политические фракции, которые и заварили всю эту кашу, представлялись десятком избранных от каждой. Остальные же были или равнодушные, или просто сочувствующие. Это было видно по тому, как гости разделились. От края поляны, где стоял итальянец, отделился импозантный мужчина и, подойдя к князю, коротко поклонился.