Книга Рокировка, страница 150 – Эльхан Аскеров

Моргнув, парень чуть тряхнул головой, словно пытаясь отогнать наваждение, и, очнувшись, сообразил, что так и стоит, со шпагой в опущенных руках, на полусогнутых ногах. Нанося удар, он вложил в него все, включая вес собственного тела. Зрители ахнули, не веря собственным глазам. Сашка, усилием воли разжав пальцы, выронил шпагу на траву и, медленно выпрямившись, двинулся к замершему, словно статуя князю, старчески шаркая ногами.

— Господи! – жарко выдохнул Алексей Михайлович, истово перекрестившись. – Сашенька, да как же это? Шпагой!

— Говорил же, я шпагой не владею. Только саблей, – прохрипел Сашка и, жестом подозвав к себе попавшегося на глаза слугу, приказал: – Вина принеси, братец. В горле пересохло.

— Сей момент, сударь, – робко поклонился слуга и умчался, чтобы вернуться обратно минуты через две, с подносом в руках, на котором стоял бокал с вином.

Осушив тару в три глотка, парень устало потер ладонью лицо и, посмотрев на князя, вздохнул.

— Дед, я ведь предупреждал, что добром это не кончится. Теперь еще и с этим тебе разбираться.

— Нашел о чем думать, – растерянно отмахнулся старик, поглядывая на тело итальянца. – Этого бретера давно уже черти с вилами в аду ждут. Ты мне скажи, как ты это сделал? Шпагой!

— Рассердился очень, – выкрутился Сашка, пожимая плечами. – Поехали домой, а? Устал я чего-то, – жалобно добавил он, мечтая убраться отсюда куда подальше.

— И правда, загостились, – взяв себя в руки, кивнул князь.

Лейтенант подал парню фрак и, встав с другой стороны, отправился с ними к машине. Плюхнувшись на сиденье, парень вдруг почувствовал, как затряслись руки, а спину заломило от прилива адреналина. В глазах слегка потемнело, и неожиданно сильно заболела голова. Заболела так, что Сашка, не удержавшись, тихо застонал.

— Что с тобой? – тут же всполошился князь.

— Голова болит, – признался парень. – Дед, прикажи скорости прибавить. Мне полежать надо, – попросил он, теряя сознание.

* * *

Глаза медленно открылись, и Сашка не сразу понял, где находится. Потом, кое-как сфокусировав взгляд на громадном бархатном балдахине, вспомнил, что это его спальня. Точнее, спальня в отведенных ему дедом комнатах. Мысли текли вяло, словно ползли. Не хотелось ни вставать, ни вообще шевелиться. Навалилась какая-то странная опустошенность.

«Блин, а чего это меня никто не будит? – лениво подумал Сашка, скосив глаза на дверь спальни. – Состояние такое, словно я вчера надрался до розовых соплей. Стоп. А чего вчера было-то? Я ж вроде не пил. Ну, точно, почти не пил. Пара бокалов какой-то кислятины, и все. Ой бли-и-ин! – Воспоминания навалились так, словно в мозгу плотину прорвало. – Я ж того итальянца как барана зарезал! Ой, мама, чего будет!!!»

Подхлестнутый воспоминаниями, Сашка сел в постели и тихо застонал от накатившей головной боли. Сжав ладонями виски, он переждал приступ и, отдышавшись, медленно спустил ноги с кровати. Следующим этапом был сам процесс вставания, но прежде нужно было дождаться, когда перестанет кружиться голова. Приступ закончился так резко, как и начался, а вместе с облегчением в комнату вошел князь.

— Как ты, Сашенька? – послышался вопрос.

В голосе старика было столько участия, что Сашка невольно смутился. Ожидая окончания приступа, он успел подумать, не было ли все случившееся накануне одной большой интригой. И вот теперь, услышав голос старика, понял, что сильно ошибся. Князь действительно беспокоился за него. Взяв себя в руки, Сашка выпрямился и, улыбнувшись, ответил: