Книга Северный дракон, страница 61 – Эльхан Аскеров

Но одновременно и самого Леху тоже стали учить. Товарищ Сергей лично с ним занимался, рассказывая, как правильно разговаривать и задавать вопросы, чтобы узнать нужное. Как можно ловко увести разговор в сторону, чтобы избежать неудобной темы. В общем, много чему интересному учил. Леха, заметив его кашель, припомнил один рецепт бабушки Чин и, заварив травы, принес отвар чекисту.

Нехотя выпив его, товарищ Сергей долго ворчал и плевался, но после третьего приема, ощутив облегчение, сам попросил парня заварить травы. Вылечить его чахотку Леха даже не пытался. Знал, что это невозможно, но облегчить ему кашель и хоть немного улучшить общее состояние постарался. Запущенный туберкулез излечить даже сама бабка не сумела бы, а тут при кашле кровь на губах появлялась уже регулярно.

Замолчавший было Васильев вдруг перегнулся в седле к парню и тихо, так, чтобы не слышали другие, спросил:

— А чему тебя товарищ Сергей учит? Что он тебе рассказывает?

— Всякое, – пожав плечами, так же тихо ответил парень. – В основном про то, как правильно с людьми говорить, чтобы нужное узнать.

— А поручений он тебе никаких не давал?

— Нет. Сказал, рано еще мне к серьезному делу лезть. Знаний мало.

— А про себя он ничего не рассказывал? – не унимался комиссар.

— Про то вообще разговора не было, – мотнул Леха головой. – Да и трудно ему говорить долго. Кашлять сразу начинает. С кровью.

— А что за травы ты ему завариваешь?

— Так то сбор специальный, чтобы кашель унять. Его еще бабка моя заваривала, когда простынет кто, – пожал Леха плечами.

— А что за травы? – продолжал допытываться комиссар.

— Приедем, я тебе список напишу, – вздохнул Леха, не понимая сути этих расспросов, но про себя тихо посмеиваясь.

Шутка заключалась в том, что все названия трав были местными, а некоторые он вообще называл так, как их называла его бабка. То есть по-китайски. Так что составить список было делом нескольких минут, а вот разобрать его без переводчика было бы большой проблемой. Кивнув, Васильев уселся как следует и, вздохнув, мрачно протянул:

— Может, ты кого из артельных знал?

— Нет. Они в станице не бывали, а я дальше торга не ездил. Или на торг, или вот так, вдоль границы, со старшими, когда учился. Да и чего им в станице делать? Золота намыли, и в город, гулять. Что заработали за сезон, все там и спустили. А в станице им скучно. С артельными в основном или купцы, или кабатчики знались. Они своим кругом держались всегда.

— Кабатчики? – подобрался Васильев.

— Ага. Добычу-то они в кабаках пропивали – прогуливали. Думаю, кабатчики как раз про артельных знали больше, чем те же купцы. Сам понимаешь, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

— Так что ж ты раньше-то молчал?! – возмутился Васильев.

— Так ты не спрашивал, – развел Леха руками.

— Да как же не спрашивал? А кто с тобой про золото все время говорил?

— Так ты спрашивал, что я про то золото знаю. А про артельных разговора считай и не было толком.

— Вот же… – скривился комиссар.

— Правильно товарищ Сергей говорит. Смотря как спрашивать. Любой вопрос тремя разными способами задать можно, – задумчиво усмехнулся Леха.

— А ты значит, решил его наукой воспользоваться? – мрачно поинтересовался Васильев.

— Ну, науку эту я всего месяц как учить начал, а разговор у нас с тобой прежде был, – напомнил парень.