Книга Позывной «Оборотень», страница 91 – Эльхан Аскеров

— Ладно, братишка. Как поступить, тебе лучше знать, – устало вздохнул Иевлев.

— Не кисни, командир. Это не самая большая проблема. По секрету скажу, я, когда оборачиваюсь, разума не теряю. Инстинкты просыпаются, чувства все обостряются и на живую кровь тянет сильно. А так всё соображаю.

— А самому не противно? – неожиданно спросил Иевлев и вздрогнул, словно сам испугался своего вопроса.

— Поначалу было, – помолчав, ответил Никита. – Потом полегче стало. А сначала, после каждой охоты, как обратно обернусь, так обязательно наизнанку выворачивало. Сам себя ненавидел. Даже пытался себя голодом заморить. Не вышло. Так и привык. До той зачистки словно и не жил толком. Так, существовал от охоты до охоты, и всё.

— Странно как-то получается. В полнолуние, без охоты никуда, а в остальное время человек как человек. В чём смысл-то тогда?

— В том, что у меня скорость движения, реакции и сила на порядок выше, чем у обычного человека, – улыбнулся Никита. – Похоже, этого они и добивались.

— Так всё это у вас и так повышенное было, – пожал плечами Иевлев.

— Так я про наших бойцов и говорил. Цивилов я в расчёт вообще не беру. Что ни говори, но даже при всей нашей выучке мы всё равно люди. Обычные, простые люди. Со своими привычками и слабостями.

— А после?..

— До встречи с той девчонкой я, откровенно говоря, думал, что у меня вообще никаких эмоций не осталось. Но как выяснилось, что-то человеческое ещё есть. А что там с моим воскрешением? – вдруг без всякого перехода спросил Никита.

— Всё думаю, под каким соусом тебя командованию подать. Уже мозги себе набок свернул, кучу бумаги извёл, а всё ерунда какая-то получается. Сказка для взрослых, – растерянно вздохнул Иевлев. – Вся беда в том, что любую из моих версий никто даже проверить не сможет. Ничего, кроме наших слов. Сам же говоришь, что от всего света прятался. Только на охоту выходил.

— Вот пусть у потенциального противника и поинтересуются, сколько у них в караулах народу непонятно кем убито, – зло фыркнул в ответ Никита.

— Не злись, братишка. Злостью тут не поможешь. В общем, так. Я тебе пока сам удостоверение выпишу, чтоб ты с базы выходить мог, а дальше видно будет.

— Как это сам? – не понял Никита.

— Есть у меня пара чистых бланков с печатями. Старого образца правда, но об этом мало кто знает. В крайнем случае мой номер телефона назовёшь. База у нас старая, глухая, так что вполне прокатить может. При глубокой разработке всплывет, конечно, но для обычного патруля должно хватить, – с непонятной усмешкой ответил Иевлев.

Задумчиво посмотрев на него, Никита неожиданно понял, на что идёт его командир. За такие художества в военное время вполне можно и под расстрел угодить. Не говоря уже о том, чтобы вылететь со службы, лишившись всех чинов званий и выслуги. Дав себе слово быть предельно осторожным, Никита кивнул и, помолчав, тихо сказал:

— Спасибо, командир.

— Ай, брось ты, – отмахнулся полковник. – Это я перед тобой в долгу.

— В каком это? – не понял Никита.

— В таком, – нехотя скривился полковник.

— Так, командир. Я, может, чего-то не понимаю? – окончательно растерялся Никита.

— А чего тут непонятного? Жизни ваши я вам задолжал. То, что не сумел вовремя отстоять перед начальством. Что бойцов своих так изуродовать позволил, – с неожиданным надрывом ответил полковник.