Книга Лесной гамбит, страница 104 – Эльхан Аскеров

— Вскрывайте.

Казаки принялись быстро, но аккуратно вскрывать тюки, вываливая на камни их содержимое. В трех из семи мешков нашлись аккуратно увязанные плотные пакеты. Подцепив кончиком кинжала рогожу пакета, Роман вскрыл его, и Руслан, увидев плотные пачки купюр, жестко усмехнулся:

— Ну, вот и все, мужики. За фальшивые деньги вам пожизненная каторга светит. Всем.

— А это не наше, – тут же нашелся один из контрабандистов. – Нам заказ на перевозку дали. Нам платят, а мы несем. А чего там внутри, нас некасаемо.

— Это ты жандармам объяснять станешь, на дыбе, – усмехнулся Руслан в ответ. – Да и то ежели доживете.

— Это как так? – насторожились мужики.

— А вот так. Не нужны вы нам. Совсем не нужны. Кто скажет, от кого заказ и кому это дерьмо передать должны были, тот и жить останется. А остальных в расход. Прямо здесь.

От спокойного, равнодушного тона Шатуна передернуло всех схваченных.

— Не по закону это, – дрогнувшим голосом ответил все тот же контрабандист.

— Про закон вспомнил? – повернулся к нему Руслан. – А когда заказ на переноску фальшивых денег брал, не вспоминал? Нет, брат. Шалишь. Умели гадить, умейте и отвечать.

— Казаки, не берите грех на душу! – вдруг завопил все тот же мужик. – Он же ума лишился! Да ты кто такой, чтоб судьбы наши решать?!

— Я-то? – иронично уточнил Руслан. – Лютый. Слышал про такого? А вот казаки меня Шатуном кличут. Что, неужто не слыхал?

— Лютый?! – икнув от неожиданности, тупо переспросил мужик. – Быть того не может. Он же лазутчиков ловит. Хотя ростом да статью похож. Неужто правда Лютый?

— Глаза разуй, олух, – не выдержав, фыркнул хорунжий. – Княже, дай я ему ума нагайкой через задние ворота вгоню, – повернулся казак к Руслану.

— Не трать время, – отмахнулся Шатун. – Фальшивки мы нашли. Самых старших в сторону, остальных в расход.

— А со старшими что? – деловито уточнил хорунжий.

— Костер разводите. Допрашивать станем. Как у горцев принято, – зловеще усмехнулся Руслан.

— Скажу! – вдруг раздался вопль. – Все скажу, только огня не надо, – надрывался контрабандист с седым чубом, падая на колени.

— Этого в сторону, – тут же приказал Руслан.

Казаки подхватили блажившего мужика под руки и оттащили в сторону, метров на десять. Оглядев оставшихся, Шатун достал револьвер и, взведя курок, не торопясь прошелся вдоль строя, заглядывая каждому арестованному в глаза.

В этот момент он вдруг почувствовал себя настоящим палачом. Именно от него зависело, кому из них жить, а кому умереть.

— Спрашивай, Лютый, – устало вздохнул еще один мужик, опуская голову. – Слышал я, как ты блатных порешил. Все одно живыми не выпустишь, пока своего не добьешься.

— Это верно, – кивнул Руслан, играя свою роль до конца. – Мне покой в стране дороже жизней сотни таких, как вы. У врага заказы берете, и потому жалости от меня не ждите.

— Мы и вправду не знали, что несем, – устало вздохнул мужик. – На той стороне на нас иностранец один вышел. Купец, с которым дела ведем, его привел. Тот иностранец заказ и выдал. Велел тюки эти на нашу сторону перенесть. Задаток добрый дал и посулил еще столько же, когда товар сдадим.

— Кому товар сдать должны были? – тут же последовал вопрос.

— В Краснодаре, на базаре лавка имеется. Стеклом всяким да посудой из фарфора торгуют. Вот ее хозяину и велено передать.