Книга Лесной гамбит, страница 107 – Эльхан Аскеров

Сунувшийся было за ним мужичок нарвался на городового и вынужден был вернуться на улицу. Казак был одет, как приказчик средней руки. Такие иногда заходили в чистый квартал, по служебной надобности. А вот обычному люду вход в эту часть парка был заказан. Для простецов была выделена другая его часть. Сообразив, что вот-вот потеряет своего подопечного, мужичок бегом кинулся вдоль ограды по улице, то и дело вытягивая шею и пытаясь рассмотреть не спеша шагающего казака.

Он так увлекся преследованием, что не заметил кареты, подкатившей к тротуару. Шедшая ему навстречу пара казаков ловко перехватила спешащего мужичка и, огрев по голове мешочком с дробью, закинула в карету. Карета покатила дальше, а казаки не спеша пошли по своим делам. Никто на улице даже не понял, что произошло. Так быстро и тихо все было сделано. Транспорт этот Руслан попросил на денек у князя, как и место, где можно было бы без помех допросить арестованного.

И то, и другое Тарханов предоставил без единого вопроса. Достаточно было показать пакет с фальшивыми купюрами. Спустя час мужичок уже хрипел от боли на дыбе, каясь во всех грехах. Руслан никогда не был приверженцем пыток при допросе, но сейчас у него просто не было времени. Информация была нужна срочно. Выяснив, где купец хранит фальшивки и кому их передает, Руслан приказал запереть арестованного и поднял команду в ружье. Спустя три часа, уже в сумерках, лавка была блокирована, и Шатун решительно толкнул ее входную дверь, вваливаясь в помещение.

К огромному удивлению Руслана, купец узнал его. Побледнев до цвета мелованной бумаги, купец прижался спиной к стене и судорожно зашарил рукой по стене, словно искал что-то. Без разговоров всадив ему кулак под ложечку, Шатун отправил купца в руки своим бойцам и тут же приказал обыскать лавку. Приказчик и продавец попытались было что-то вякнуть, но получив пудовыми кулаками по загривку, моментально увяли.

Быстро добравшись до тайника, Руслан извлек из него знакомый пакет и, бросив его на прилавок, мрачно усмехнулся, глядя купцу в глаза:

— Сам все расскажешь, или для начала ремней из спины нарезать?

— Не мое это! – тут же взвыл купец.

— Ага, ты еще скажи, что и лавка тебе не принадлежит, и вообще ты сюда случайно зашел. Чашек прикупить, – поддел его Руслан, не спеша вскрывая пакет. – Ассигнации фальшивые, – объявил он, демонстративно рассмотрев одну купюру. – Вы все арестованы, как фальшивомонетчики. Думаю, с такими доказательствами любой суд вам пожизненную каторгу выпишет не задумываясь.

— Не я это! – вдруг завопил продавец, молодой, разбитной парень лет двадцати. – Не я! Я в лавке только служил. Иной раз по его приказу бегал. А остального не ведаю, – орал он, тыча пальцем в купца.

— Куда бегал? Адреса помнишь? – тут же отреагировал Руслан.

— Все помню. Как есть. Сам покажу, – истово пообещал продавец. – Смилуйтесь, ваше благородие. Господь свидетель, ничего я про деньги эти проклятые не знал.

— А пакеты такие видел уже? – продолжал допрашивать его по горячим следам Шатун.

— Видел, – быстро кивнул продавец.

— Шваль, – выплюнул купец, с ненавистью глядя на парня, и тут же получил ядреным кулаком в морду от стоявшего рядом казака.

— Ты рассказывай, парень, рассказывай, – подбодрил продавца Руслан. – А на пса этого брехливого внимания не обращай. Пусть злобится. Тебе сейчас свою шею спасти надо. А его уже никто не спасет. Как начну бумаги писать, так и все, считай на каторге.