Книга Шпионский крючок, страница 138 – Лен Дейтон

Но гневная вспышка так и не последовала, может быть, он подавил ее.

— Расскажи-ка мне еще о Брете Ранселере. Он возвращается к делам?

— Нет, вряд ли, — сказал я. — Он очень болен и достаточно стар.

— Говорят, хочет перебраться в Берлин.

— Да, — согласился я. — В свое время ходили слухи, что, когда Фрэнк получит свое рыцарское звание и уйдет в отставку, Брету достанется Берлин.

— Теперь Фрэнк получил дворянство и уходит в отставку, — сказал Сайлес, излагая сценарий, который, по общему мнению, должен был бы неизбежно претвориться в жизнь, если бы дела не пошли наперекосяк и в Брета не всадили пулю. — Так что насчет долгосрочных планов в связи с Берлином?

Взглянув на него, я попытался понять то, над чем размышлял почти каждый в департаменте: почему Сайлес Гонт не получил рыцарское звание, которое, как правило, вручается при отставке.

— Бросьте, Сайлес, — сказал я. — Вы куда лучше, чем я, осведомлены о том, что делается в головах тех, кто сидит наверху. Вот вы мне и расскажите.

— Я серьезно, Бернард. Каков, по твоему мнению, план? Если Фрэнк наденет свой котелок и сделает ручкой, а на его место придет Брет, то Брет просидит там лишь до своего ухода на пенсию.

— Думаю, что вы правы, — сказал я. — Я никогда не позволял себе так далеко заглядывать вперед.

— О чем можно только пожалеть. — Сайлес понизил голос, словно сообщая мне что-то сугубо конфиденциальное, — трюк, который он пускал в ход еще в старые времена. — Если бы ты дал себе труд подумать над этим, то сейчас не сел бы в лужу.

— Неужели?

— Сможет ли Дики Крайер справиться с делами в Берлине? — Голос у него по-прежнему был мягким и спокойным.

— Он бы хотел, — сказал я.

— У Дики нет контактов в Германии, не так ли? Во всяком случае, хоть чего-то стоящего. А работа в Берлине требует человека с особым нюхом, с доскональным знанием улиц и закоулков, который интуитивно чувствует, как идут дела, не имея отношения к департаментским хитросплетениям, к входящим и исходящим.

— Кто-то типа Фрэнка?

— Фрэнк, как и твой отец, был моим протеже. Да, Фрэнк отлично справлялся с делами. Но возраст начинает сказываться. Пребывание в Берлине требует выносливости и гибкости, это город для человека помоложе, который знает, что делается вокруг. А Фрэнк проводит слишком много времени дома, крутя свои идиотские граммофонные пластинки.

— Да, — серьезно кивнул я. Граммофонные пластинки? Сайлес знал все о Фрэнке не хуже меня, но предпочитал излагать его историю по-своему. Это всегда было ему свойственно.

— У меня есть идея, Сайлес, — сказал я. Идея заключалась в том, что, если уж я такой симпатичный человек и не собираюсь больше никого беспокоить и доставлять хлопоты своей самодеятельностью, Берлин мог бы достаться мне. Правда, верилось в это с трудом.

— Можно только радоваться, — сказал он. Я встал. — В виде одолжения для меня лично, Бернард: не мог бы ты не раньше чем через день-другой?.. Я говорю об этом Дронте.

— Постараюсь. По субботам он обычно дома, — сказал я. — По телевидению идет какая-то программа, которую он смотрит.

— Во всяком случае, не раньше будущей недели. И остынь, а? Это будет лучше для всех, кто вовлечен в это дело, мой дорогой мальчик.

Я смотрел на Сайлеса. Он дал мне хороший совет, но я был уязвлен до глубины души, и мне было трудно отказаться от мысли тут же поставить на место этого маленького хама Дронта. Сайлес уставился на меня, не изъявляя желания ни на дюйм уступить мне.