Книга Шпионский крючок, страница 96 – Лен Дейтон

— И о многом он догадывался?

— Только сам Приттимен мог ответить на этот вопрос.

— Но он мертв.

— Совершенно верно, — сказал Брет. — Он мертв.

— А я должен все забыть? Ты этого хочешь?

— Какой-то паршивый идиот из бухгалтеров напутал в цифрах. Паника. Внезапно возникает мысль — если доставить Приттимена в Лондон, он-то уж разберется в этой сумятице.

— Теперь разобрались?

— Обычная бухгалтерская ошибка. Накладка, из тех, какие встречаются повсеместно.

— О'кей, Брет. Я могу быть свободным?

— Не стоит лезть в бутылку, — предупредил меня Брет. — Это дело не имеет к тебе никакого отношения. И мне бы не хотелось, чтобы ты сам касался его. Я попросил прислать тебя сюда, потому что на карте — жизни людей. Но если ты упорно отказываешься понимать что к чему, то нет иного способа…

— Чем какой?

— Последует приказ, — уточнил он. — Не моя личная просьба к тебе, а официальный приказ.

— О, я бы предпочел иметь таковой и выучить его наизусть. Тогда не станут перерывать мой багаж, поскольку не надо искать спрятанное мною. Я давно у кого-то навяз в зубах. Меня обыскали, дабы дать понять, с каким ангельским терпением ты ко мне относишься. Верно, Брет? Это была твоя идея, Брет? Это ты попросил центральный оперативный отдел в Лондоне передать меня? И занимался этим Гарри Стренг? Гарри хороший парень. Крутой, толковый и достаточно опытный, чтобы предусмотреть все такие мелочи. И пенсия ему светит, так что он не поддастся искушению доверительно намекнуть, что меня ждет. Так, Брет?

— Твой самый худший враг — это ты сам, Бернард.

— Но только не в том случае, когда ты рядом, Брет.

— Как следует все обдумай, Бернард. Ложись спать и просыпайся с мыслью о том, что стоит на кону. — Он отвел от меня глаза, сделав вид, что его всецело занимает велоцикл.

— Так ты говоришь, невинные люди? — саркастически спросил я. — Или моя работа?

— И то и другое, Бернард. — Теперь он предстал в своем настоящем виде, все эти разговоры о фонде благотворительности отброшены. Передо мной подлинный Брет, со стальными глазами, презрительными глазами.

— Такой же ультиматум ты выдвинул и Джиму Приттимену? — спросил я. — И он оказался своим самым худшим врагом? Не был ли полученный им от тебя «официальный приказ» жестом большого пальца вниз, во исполнение чего тебе пришлось послать туда двоих парней, которые и прикончили его на стоянке?

У Брета еле заметно подрагивала голова. Золото солнечных лучей поблекло, и теперь лицо его казалось старым, усталым и испещренным морщинами. Я не сомневался, что он уже никогда не сможет вернуться в департамент и как встарь работать там. Время Брета миновало. Его голос был чуть громче шепота, когда он сказал:

— Думаю, ты сказал более чем достаточно, Бернард. Да, более чем достаточно. Мы продолжим разговор с утра. Тебе приготовлен билет на завтрашний рейс в Лондон.

Я не ответил. В некотором смысле я испытывал к нему жалость — каждый день он изнуряет себя упражнениями, пытается поддерживать связь с департаментом и даже вмешиваться в ход событий. Брет убеждает себя, что в один прекрасный день все восстановится, будет как раньше, и шансы получить рыцарское достоинство еще не окончательно потеряны.

Я встал. Значит, вот они каковы — кнут и пряник. Играй я в одной команде с Бретом — и можно рассчитывать на помощь, чтобы расплатиться с займом, а если будешь интересоваться делами, которые тебя не касаются, то потеряешь работу и, скорее всего, тем самым образом, как потерял ее Джим. Ногами вперед.