Книга Книга мертвых, страница 33 – Валерий Шарапов

Итак, материалы по агентурному делу, заведенному для оперативного сопровождения уголовного расследования о серии террористических актов, совершенных в городе Древоградске в 1929 году. В том числе по поджогу типографии и гибели ответственного партийного работника Полесского. Полдня изучал их. И доизучался до почти что бессонной ночи — заснул только под самое утро и ненадолго.

Ладно, на том свете отоспимся. Сейчас же на работу пора. Только прервать ударом ладони елозящую пилой по нервам трель будильника и полежать еще хотя бы пять минут.

Зябко как-то с утра. Тяжело. Тесно. Душу будто зажали в тиски и не пускали в полет.

В начале января столбик градусника резко пошел вниз. Снег уже не валил, зато сковал землю трескучий мороз, от которого, казалось, превратишься в ледышку. И страшно не хотелось выходить из дома. Вообще крепло ощущение, что все, что вокруг происходит, — это скольжение по стылому льду куда-то не туда. Что-то плотное, сумрачное и холодное было рядом.

Все по боку! Поесть. Умыться. Зарядка с двухпудовыми гирями — уже дыхание сбоит, но это не от старости, а от вечных переживаний. И на работу — чистый, выбритый, выглаженный, целеустремленный, как образцовая торпеда на примерном торпедном катере — победителе соцсоревнования по точной стрельбе.

После утренней летучки я вернулся к материалам из Древоградска. Итак, банда Батьки Агафона. После поджога типографии «Красный пропагандист» за нее взялись всерьез. Прислали сводный отряд войск ОГПУ. Но потребовалось еще три месяца, чтобы закрыть этот вопрос.

Городишко таких зверств еще не знал, даже в Гражданскую войну. Уровень насилия и наглость преступников были беспрецедентны. Они не жалели крови и ничего не стеснялись, не боялись. Москва даже прислала специалистов для помощи в расследовании. На видном месте в материалах было указание за подписью Первого заместителя председателя ОГПУ Ягоды.

Списки пострадавших. Свидетелей. Перечень работников Древоградской типографии «Красный пропагандист».

Наткнулся на знакомую фамилию. Калюжный Прокопий Павлович. Ну да, тот самый типографский дедушка журналиста, собравший коллекцию книг, среди которой затесалась одна бомба замедленного действия — «Союз Спасения 16».

По показаниям, ни одного экземпляра книги не осталось. Но к дедушкиным ручкам все же, получается, книжка прилипла. Бросил он ее дома в кипу других книг и забыл. А тут внучок подрос, образованный и энергичный. Вытащил раритет на всеобщее обозрение и решил на нем заработать чуток авторитета.

Вроде бы мелочь, какой-то там «возвращенный раритет», а как бы не совсем мелочь — это как подать. Если красиво расписать, то читатели заинтересуются, будут массовые хвалебные письма в издательство писать. И по окончании университета место в той же «Комсомольской правде» автору обеспечено. Значит, не придется ехать по распределению в дальний сельский район, вкалывать как проклятому в районной газете, мотаясь по отдаленным селам в распутицу и освещая борьбу за урожай.

Страница за страницей листал я материалы агентурного дела. Про книгу там было вскользь. Погорела еще куча продукции, в основном агитационного характера, на что и делался в расследовании упор — мол, преступники, помимо того что сеяли разрушения и страх среди трудящихся, всячески препятствовали донесению до масс информации о целях социалистического строительства и о достижениях советской власти.