Книга Книга мертвых, страница 72 – Валерий Шарапов

Но я здесь не живу, поэтому мне все равно. У меня здесь тайник.

Тайник я обустроил на чердаке, притом так, что никто посторонний не найдет — этому меня еще подпольная работа научила. Отодвинул кирпичи, засунул руку в нишу. Вытащил сумку из прорезиненного брезента.

Так, что у нас там? Пистолет пока отложим, уже есть один. А вот патроны пригодятся. Энная сумма денег и золотых кругляшей. Брали банду четыре года назад. Я по случаю их захоронку нашел. Там деньги были и червонцы царские. Совершил должностное преступление — не оприходовал находку. Почему? Явно не для того, чтобы прогулять все в Сочах или Крыму — я зарплату свою не знаю, куда потратить. Это аварийный запас на сильно неординарные случаи жизни — когда как воздух нужны ресурсы, а получить их негде. Или как сейчас — когда пришла пора ложиться на дно. Какой мне прочувственный фильм советовал посмотреть Бурлак? «На дне». Предсказатель несчастный, как в воду глядел!

А вот документы. Это вообще праздник какой-то — они у нас на любой вкус и на любые казусы. Паспорта — две штуки. Удостоверения — четыре, из них два милицейских, одно прокурорское, одно госбезопасности. Тоже должностное преступление — не менее серьезное. Откуда они у меня? Давняя история — вышел я на знатного умельца в этом ремесле. Там ситуация критическая была — или жить ему, или сдохнуть. Его заказчики к ликвидации приговорили после того, как он им гору документов сделал, а свидетели были лишними. Я его спас. Увел в тень, в результате он остался на свободе, но в моем пожизненном рабстве. Документы изготовлены идеально — только при тщательной долгой проверке вскрываются. И Бурлак в своем кинотеатре был зарегистрирован по поддельному паспорту и чужой фамилии, так что его тоже так просто не найти.

Оперативная работа — она такая. Всегда ходишь по грани закона, а то и за гранью. Тут главное, чтобы все делалось не для себя, амбиций или каких-то шкурных дел. Все только ради интересов государственной безопасности. Это война. А на войне бывает всякое. И соратники порой начинают видеть в тебе врага, а ты в них — препятствие.

Забрав необходимое, остальное я вернул в тайник и тщательно его замаскировал. Потом подошел к чердачному полукруглому окошку, откуда открывался вид на часть улицы и мой дом с квартирой на первом этаже.

Вот как! Гости пожаловали. Желтая «Победа» стоит в отдалении. Наблюдают ребята за адресом. За моим адресом!

Это уж явно не группа захвата с бумагами о задержании. Это убийцы. И они пришли за моей жизнью.

Ждут. Надеются. Верят в нашу скорую встречу.

Не сегодня, ребята. Мы с вами еще встретимся. Непременно встретимся. На моей территории и по моим правилам…

Стук вагонных колес. Переполненная вечером электричка, которая везет усталых работяг с гигантских московских заводов в их подмосковные тихие дома. Я растворился в этой толпе и стал практически невидим.

Добрался на общественном транспорте до сортировочной станции — на вокзалы лучше не лезть. Там все же контроль серьезный. Могут и срисовать меня по приметам, если ищут масштабно. И в милицию могли ориентировку дать. Так что мои пути теперь по краям, где не заметят, не попросят документики.

А Добрынин молодец. Не сплоховал. Не испугался. И сделал все, как мы и просчитывали.