Книга Отморозок 12, страница 132 – Андрей Поповский

— Ну да. Валя говорила, они с Юрой еще со школы знакомы. Одноклассники, кажется. И тренировались вместе.

Игорь Ким. Имя и фамилия возникли в голове мгновенно. Славка несколько часов назад сидел на краю стола и совершенно спокойно рассказывал: «Я, Юрка, Игорь». Одноклассник. Друг. Тренировались вместе. Следили за складом. Игорь Ким — многолетний компаньон Ивана.

— А его не Игорем звали? — спросила Вика.

Юлия Николаевна наморщила лоб и пожала плечами.

— Может и Игорем. Не помню.

— Игорь Ким? — добавила Вика.

Женщина несколько секунд перебирала память.

— И фамилию точно не скажу. Может, и Ким.

— Он помог Валентине Сергеевне уехать?

— Да. Машину организовал. Какие-то документы привозил. Потом мужики вещи выносили. Валя говорила, что Юра его попросил помочь.

Для простого совпадения это было слишком. Нет это еще не доказательство заговора молчания вокруг нее, но и просто так от этого не отмахнешься. Вика поднялась. Юлия Николаевна вздохнула.

— Вы на него не сердитесь.

Вика с недоумением посмотрела на нее.

— На кого?

— На Юру.

— Почему вы решили, что я сержусь?

— По лицу видно.

Вика помолчала.

— Я пока сама не знаю, что чувствую.

— Он, может, как лучше хотел.

Вика усмехнулась.

— Вот это как раз очень на него похоже.

Юлия Николаевна проводила ее до двери. Уже на площадке сказала:

— Главное, живой.

Вика кивнула.

— Да. Главное, что живой.

Она стала медленно спускаться по лестнице придерживаясь рукой за перила и чувствуя, как кружится голова. Совпадений вокруг Юры и ее окружения становилось слишком много. Привычная картина мира рушилась у нее на глазах и от этого внутри было неуютно и холодно.

К девяти утра перед заводским Домом культуры уже стояло несколько десятков машин. В основном это были «Жигули» и «Москвичи» и «Волги» двадцать четверки, но возле самого входа Зимин увидел две новые черные тридцать первые «Волги», темно-синий «Мерседес» и черную «Ауди». Все эти машины были с московскими номерами.

Николай Андреевич задержался возле окна второго этажа и несколько секунд смотрел вниз.

— Понаехали, — мрачно сказал подошедший Малышев.

Припухлость на скуле у Петра Семеновича уже сошла, но возле левого глаза еще оставалась желтизна старого синяка. После избиения главный инженер стал заметно молчаливее.

— Зато эти не с монтировками, — заметил Зимин.

— Самый болезненный удар — это удар по карману. — процедил Малышев — А эти явно нацелились на карман.

За длинным столом в небольшой комнате за сценой сидели Лев Валерьянович и Алла Павловна. Перед юристом лежали раскрытый реестр акционеров, несколько папок с доверенностями и исписанный цифрами лист. Главный бухгалтер листала отчет, время от времени что-то подчеркивая карандашом.

— Ну? — спросил Зимин.

Лев Валерьянович снял очки.

— Регистрация еще идет. Но принципиально уже ничего не изменится.

— Сколько?

Юрист повернул к нему лист.

— Наш блок — тридцать пять процентов голосующих обыкновенных акций. Все зарегистрированы, доверенности проверены.

— Москва?

— Тридцать два.

— Все?

— До последней акции.

Зимин криво усмехнулся.

— Не зря они так старались.

В последние недели акции завода скупали очень активно. Деньги предлагали рабочим, мастерам, пенсионерам. Кому наличными, кому через какие-то кооперативы, кому обещанием закрыть старый долг. Иногда цена за один и тот же пакет за сутки поднималась вдвое.