Книга Отморозок 12, страница 133 – Андрей Поповский

— Каладзе? — спросил Зимин.

Лев Валерьянович посмотрел на часы.

— Двадцать три. Михаил зарегистрировал все доверенности минут двадцать назад.

— А остальные?

— Пока шесть с небольшим. Еще идут. Максимум наберется процентов семь-восемь. Некоторые мелкие держатели просто не придут.

Зимин сложил цифры в уме. Тридцать пять. Тридцать два. Двадцать три. Девяносто процентов предприятия фактически было поделено между тремя группами людей, хотя в официальном реестре фамилии Потапова и Вахо вообще отсутствовали.

— Значит, племянник Каладзе сегодня будет решать, кто здесь хозяин, — криво усмехнувшись сказал Малышев.

— Нет, — поправил его Лев Валерьянович. — Хозяина здесь сегодня вообще не появится.

Петр Семенович нахмурился.

— Это как?

— А вот так. Николай Андреевич плюс Михаил — пятьдесят восемь. Михаил плюс москвичи — пятьдесят пять. Даже если Николай Андреевич с москвичами вдруг завтра друг друга полюбят и решат объединить пакеты у них будет шестьдесят семь процентов. Для обычного решения любого союза двух крупных групп хватит. Для некоторых важных вопросов по уставу нужно три четверти присутствующих.

— То есть?

— То есть сегодня можно сохранить директора. Можно избрать совет. Можно проводить обычные решения. А вот поменять устав, продать большой кусок имущества, затеять реорганизацию предприятия — это уже совсем другая арифметика.

Зимин недовольно посмотрел на него.

— Проще можешь объяснить?

— Могу. Никто никого не победит. Всем придется с кем-нибудь договариваться. У нас и у Потапова есть блокирующий пакет акций. Каладзе с его двадцатью тремя процентами, если сможет утащить хотя бы полтора процента мелких акционеров, тоже получит блокирующий пакет. Вот и получается, что важные решения должны приниматься согласованно с учетом интересов всех сторон.

— Вот теперь понятно.

Дверь открылась, и внутрь заглянула секретарь.

— Николай Андреевич, Михаил Каладзе приехал.

— Один?

— Нет. С ним еще человек пять.

— Пусть регистрируются как все.

— Уже.

Зимин вышел в коридор. Михаил стоял возле окна и разговаривал с двумя мужчинами в строгих костюмах. Чуть дальше расположились Артур и Гела. Оба были одеты неброско, держались спокойно и на корпоративных юристов походили примерно так же, как Зимин на балерину.

Увидев директора, Михаил улыбнулся.

— Николай Андреевич.

— Михаил.

Пожали руки.

— Как настроение? — спросил Михаил.

— Рабочее. — сухо кивнул Зимин.

— Это хорошо. На заводе настроение и должно быть рабочим.

— А у тебя?

— У меня тоже. — лучезарно улыбнулся Михаил.

Зимин посмотрел ему в глаза.

— Двадцать три процента — неплохой повод для хорошего настроения.

Улыбка Михаила стала чуть шире.

— Это не мои проценты. Я просто представляю интересы деловых людей, заинтересованных в этом предприятии.

— Конечно.

По коридору прошла группа московских юристов. Впереди — высокий сухой мужчина лет сорока в дорогом сером костюме. За ними спокойно шел Игнатов в темном костюме. Он был единственным из всей группы, у кого в руках не было ни папки, ни портфеля.

Михаил первым подошел к нему и протянул руку.

— Здравствуйте, Владимир Николаевич. Много слышал о вас от дяди. Я Михаил Каладзе.

Игнатов внимательно осмотрел Михаила с головы до ног и пожал протянутую руку.

— Здравствуйте, Михаил Валерьевич. Я тоже наслышан о вас.