Книга Отморозок 11, страница 154 – Андрей Поповский

— Хорошо, Роман Евгеньевич. Ровно в шестнадцать ноль-ноль, я буду на входе.

— До встречи, Виктория Сергеевна — послышалось из трубки, после чего собеседник отключился.

Вика положила трубку на аппарат и тихонько выдохнула. Ей, наконец, разрешили встречу с Иваном. Еще несколько дней назад ей говорили, что свидание невозможно, а сегодня звонит неуловимый до этого момента следователь и сам разрешает свидание.

Что это? Результат действия ее статьи или случайность? А может поработали адвокаты, нанятые Каладзе? Следователь хочет поговорить с ней после свидания. Это неспроста. Ну что же, может сегодня хоть что-то прояснится. Но подарков от следствия ждать наивно. Нужно обязательно позвонить адвокату и обсудить линию поведения на разговоре у следователя.

* * *

Вика приехала к «Матросской Тишине» без десяти четыре. Владимир остановил «волгу» у тротуара и повернулся к ней.

— Я вас подожду здесь, Виктория Сергеевна.

— Это может быть надолго, Володя. Съезди чего-нибудь перекуси.

— Ничего. Подожду. Я не голоден.

Вика кивнула и вышла из машины. У проходной толпились люди. В основном это были женщины, с сумками и пакетами. Матери, жены, сестры, просто подруги. Неравнодушные женщины, чьи близкие оказались за этими стенами. Кто-то ругался с дежурным из-за непринятых продуктов, кто-то очередной раз изучал прикрепленный к стене список запрещенных к передаче продуктов. Но большинство стояли молчаливые и мрачные, в ожидании своей очереди.

Вика подошла к дежурному и назвала свою фамилию. Дежурный раскрыл журнал и долго искал нужную запись. Наконец нашел и потребовал паспорт. Вика отдала. Дежурный долго переписывал данные паспорта в журнал, при этом забавно шевеля губами. Переписав, он протянул ей листок для подписи. Вика подписала.

Сумочку Вике пришлось оставить в камере хранения. С собой ей разрешили взять только паспорт и носовой платок. Молодая женщина в форме быстро и равнодушно осмотрела одежду Вики, провела руками по бокам и ногам, проверяя наличие запрещенки. Потом сухо кивнула.

— Проходите, вас проводят.

За решетчатой дверью ждал конвойный. Он повел Вику по длинному коридору с выкрашенными в грязно-зеленый цвет стенами. На каждом повороте звенели ключи, лязгали отпираемые замки и открывались очередные решетки. Вика пыталась запомнить дорогу, но очень быстро потеряла направление.

Наконец конвойный остановился перед дверью.

— Свидание один час. Разговаривать только на русском языке. При нарушении порядка, свидание будет прекращено. Понятно?

— Понятно, — кивнула Вика.

Дверь открылась. Большая комната была разделена перегородками на несколько узких кабинок. В каждой — стул, потертый деревянный стол и черная телефонная трубка. От находившегося на другой стороне помещения посетителей отделяло толстое исцарапанное стекло. За соседними перегородками негромко переговаривались посетители. Слова сливались в единый неразборчивый гул. Бу-бу-бу-бу…

— Третья кабинка — сказал Вике конвойный.

Вика прошла в кабинку, села на стул и сложила руки перед собой. Трубку она пока не поднимала.

За стеклом открылась дверь. Вошел Иван, а следом контролер. Вика не сразу узнала мужа, а когда узнала, сердце у нее оборвалось.

Иван шел медленно, немного согнувшись и прижимая локоть к боку. На правую ногу старался полностью не наступать. Лицо у него заплыло и было сплошной гематомой, на которой виднелись щелочки глаз. Над правой бровью белела полоска пластыря. Нижняя губа была рассечена, на руке бинт. На другой костяшки кулаков сбиты.