Книга Отморозок 10, страница 3 – Андрей Поповский

— Смог бы.

— Но ведь не сказал.

— Нет.

— Почему?

Иван немного помолчал.

— Потому, что так легче все перенести.

— Кому? Ему?

— Всем.

— Только не надо мне сейчас рассказывать, как он обо мне заботится. — резко сказала Вика.

Иван покорно кивнул.

— Ладно. Не буду.

Это ее, кажется, даже чуть выбило из ритма. Она ожидала от Ивана спора, оправдания друга, и мужского упрямого — «ты не понимаешь». А он просто согласился, и насколько она могла судить, это было совсем не в его характере.

— Тогда, зачем вы это сказали? — спросила она уже тише.

— Потому, что это правда. Так, как он ее понимает.

Вика несколько секунд молчала. Потом посмотрела на него прямо.

— А вы? Вы тоже так понимаете?

Вопрос был неприятный. Но Иван не стал уходить в сторону.

— Я думаю, он так и считает. Что рядом с ним людям опасно.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Она опустила взгляд.

— Конечно. Это очень удобно. Решить за человека, что ему лучше. Уйти, а потом передать все через другого. Это, значит, тоже его забота?

Иван сжал челюсти, злясь внутри. Не на нее — на сам разговор, и на положение, в которое его поставила жизнь. Но ответил спокойно:

— Нет. Не забота.

Вика подняла глаза.

— Тогда что?

— Это честность. Удобней было соврать, или вообще не передавать ничего. Просто пропасть из вида, в надежде, что все само как-то рассосется. А это его способ защитить тех, кто ему дорог.

Она изучающе смотрела на него. Будто проверяла, говорит он чужими словами, или своими. Потом тихо спросила.

— Он правда так сказал?

— Нет. Это я уже от себя.

Вика впервые за весь разговор чуть заметно изменилась в лице. Не смягчилась, но как будто перестала видеть в нем только посыльного с плохой вестью. Они медленно пошли дальше по дорожке. Теперь молчание стало другим. Не неловким, а тяжелым.

Иван шел рядом, чуть сбоку, специально оставляя ей свободное пространство. Он видел, как она держится. Слишком прямо и слишком ровно. Так обычно держатся люди, у которых внутри уже все трещит, но они не хотят проявить слабость на глазах у посторонних. И ему неожиданно сильно захотелось сделать хоть что-то простое и человеческое. Взять за ее локоть. Сказать, что все образуется. Как-то утешить.

Но он ничего этого не сделал. Только тихо спросил.

— Может, присядем?

Вика кивнула. Они сели на скамейку под деревьями. Мимо, смеясь и громко разговаривая прошла компания молодых людей. Потом шум немного отдалился, и вокруг стало тише. Вика сидела прямо, безучастно глядя перед собой. Потом она заговорила ровно и без эмоций.

— Тогда, когда он позвонил в первый раз, только чтобы передать информацию деду. Он тоже сказал мне, что не вернется, и чтобы я не ждала. Я тогда подумала, что это из-за деда и его проблем… Теперь дед сказал, что все проблемы решены, а он все равно отказывается возвращаться и отказывается от меня…

Иван молчал.

— Значит, он все уже решил, — так же ровно продолжила она. — Не поговорил и не дал мне права самой выбрать.

— Он тебе это право как раз и оставил.

Она повернулась к нему.

— Каким образом?

— Он не держит тебя возле себя. Не дает обещаний. Не предлагает того, чего не может дать…

Вика посмотрела на него холодно.

— Вы его сейчас защищаете?

Иван чуть покачал головой.

— Нет. Просто объясняю, как сам понимаю.

Вика усмехнулась, но уже без злости. Скорее устало.