Книга Отморозок 10, страница 79 – Андрей Поповский

— Звать меня Аркадий, — сказал он наконец. — Я здесь за порядком присматриваю. Чтобы люди торговали, покупали, не терялись, не резались и не путали свое с чужим.

— Понимаю, — сказал я и тоже представился — Меня Юра зовут.

— Это хорошо, что понимаешь. — чуть повел он бровью. — Значит, разговор у нас пойдет проще.

Он отлепился от стены, подошел к старому столу, оперся ладонью о доску и снова посмотрел на меня.

— Ты вот что мне скажи, Юра… Или как тебя там на самом деле… Кто ты такой и с какой целью здесь оказался?

Вопрос был задан вроде бы спокойно, но с нажимом. Не как любопытство. Как первая проверка: начну юлить, хамить, строить тайну или отвечу по-взрослому.

— Здесь я по своим делам, — отвечаю так же спокойно. — Ни в чей огород не лезу, ни у кого хлеб не отнимаю. Нахожусь на отдыхе и занимаюсь личными делами.

Один из молодых, тот самый, с короткой стрижкой и натянутыми плечами, чуть скривил рот. Видимо, такой ответ ему уже показался лишне смелым. Аркадий это заметил, но никак не отреагировал.

— Личные дела, — повторил он. — Красиво звучит. Только у нас, понимаешь, какие вещи… На рынке, особенно на таком, как этот, личные дела быстро перестают быть совсем уж личными. Потому, что, если человек появляется с валютой, не выглядит фраером, просит сделать серьезную бумагу и ведет разговор так, будто давно знает цену словам, — он автоматически становится интересен, и не только мне.

Пожимаю плечами.

— Понимаю.

— Вот и хорошо, что понимаешь. — Он слегка качнул головой. — Тогда пойдем дальше. С кем работаешь?

— Сейчас — ни с кем.

— А раньше?

— Людей знал и знаю разных.

— Каких именно?

— Разных, — повторил я. — Но знакомствами не торгую и громкими именами не прикрываюсь. Предпочитаю отвечать лично за себя.

У коротко стриженного дернулась щека. Второй, тот, что со скучным лицом, стоял молча, как тень. Семеныч который подошел вслед за мной вообще держался в стороне. Видно было, что эта часть разговора уже не его уровень. Его дело — только свести. Дальше решают старшие.

Аркадий выслушал меня без раздражения. Даже будто с легким интересом.

— То есть ты, получается, сам по себе?

— Получается так.

— В таком возрасте? — спросил он. — Те кто сам по себе, обычно или дураки, или очень серьезные люди. Ты, вроде, на дурака не похож.

— Это приятно слышать.

Он усмехнулся.

— Ты не торопись радоваться. Я пока только вслух рассуждаю.

Он достал сигареты, вытянул одну, но прикуривать не стал. Поиграл ей в пальцах.

— Ладно. Другой вопрос. Валюта у тебя откуда?

— Оттуда — неопределенно киваю в сторону.

— Это как? — он чуть наклонил голову.

— Так, что это мое личное дело, — спокойно отвечаю ему. — Я ведь не спрашиваю, как устроены ваши дела на Привозе, и что лично вы с этого имеете.

Вот здесь один из его молодых не выдержал. Не тот скучный, а второй, с короткой стрижкой.

— Ты, пацан, язык-то придержи, — процедил он. — Тебя люди по-хорошему спрашивают, а ты кобенишся.

Я даже не повернул к нему голову. Продолжал смотреть на Аркадия.

— Я и отвечаю по-хорошему.

— Да ты охренел, что ли? — уже громче сказал молодой и шагнул ко мне.

Аркадий бросил на него короткий взгляд.

— Сядь на место, Витя.

Но Витя уже завелся. Молодой, горячий, ему казалось, что он сейчас одним нажимом покажет залетному фраеру, его место. Он подошел почти вплотную.