Книга Отморозок 10, страница 98 – Андрей Поповский

Они долго ехали молча. Потом Вика первой нарушила тишину.

— Вань, ты только не делай такое лицо, будто едешь на заклание, — сказала она, не поворачиваясь.

Иван коротко усмехнулся.

— А у меня разве такое лицо?

— Именно такое. Сосредоточенное и мрачное. Еще немного — и я начну чувствовать себя жрицей древнего и мрачного культа, решившей принести тебя в жертву.

— Это только от большого уважения к мероприятию, — улыбнувшись ответил Иван, представив себе Вику в роли жрицы с обсидиановым кинжалом в одной руке и большой каменной чашей для сбора крови в другой.

Теперь Вика повернулась к нему и тоже чуть улыбнулась.

— Что тебя так развеселило в моих словах?

— Ничего особенного, просто представил тебя в роли жрицы. — сказал Иван, плотоядно облизываясь.

Вика секунду смотрела на него, потом тихо фыркнула.

— Я тебе о серьезном, а ты со своими шуточками. Да, я волнуюсь. Но не потому, что дед тебя съест. Он, конечно, человек непростой, но уж точно не людоед.

— Генерал все-таки, — сказал Иван. — Величина.

— Бывший генерал, — поправила Вика. — И прежде всего — он нормальный мужик. Очень умный, упрямый, въедливый. Но нормальный. С ним можно найти общий язык

Она чуть помолчала и добавила мягче:

— Он людей понимает. Особенно мужчин. Тем более тех, кто воевал.

Иван не ответил сразу. Смотрел на серую ленту асфальта пролегшую между высоких сосен.

— Не переживай, я понимаю, в какую семью еду, — сказал он наконец уже серьезно.

— Это хорошо, — кивнула Вика. — Только не надо себе придумывать ничего особенного. Дед он вообще у меня деревенский и хоть и поднялся высоко. Он свое детство еще не забыл.

— А как надо?

— Спокойно, — пожала плечами она. — Как ты умеешь. Без вранья, без игры в простака, без попытки понравиться. Он фальшь не любит сильнее, чем наглость.

— То есть, просто быть собой?

— Для начала этого хватит.

Она снова отвернулась к окну, потом вдруг добавила уже тише:

— И еще, Иван… ты не думай, что я тебя туда везу на смотрины. Мне очень важно, чтобы он тебя увидел таким, какой ты есть.

Иван чуть крепче сжал руль.

— А если не понравлюсь?

Вика повернула к нему лицо и посмотрела прямо, без улыбки.

— Тогда это будет уже его проблема.

Иван на это ничего не сказал. Только сжал губы. После этого они ехали молча почти до самого поворота на дачный поселок.

* * *

Дача находилась в глубине поселка, среди высоких вековых сосен. Деревянный двухэтажный дом — не новый, но вполне добротный. У деревянного забора, выкрашенного зеленой краской, росла густая сирень. Иван поставил машину около ворот прижав ее к забору, чтобы не мешать проезду. Вика уже выпорхнула из машины и нажимала кнопку звонка у калитки.

Им открыла бабушка Вики — Елена Сергеевна. Высокая, совершенно седая женщина, с прямой спиной и спокойным лицом человека, который за долгую жизнь успел увидеть многое и теперь мало чему удивляется. На ней было простое темное платье и синяя кофта.

— Здравствуйте! Приехали наконец, — сказала она, сначала обняв внучку, а потом переводя взгляд на Ивана. — Значит, это и есть Иван?

— Да, бабушка, — кивнула Вика. — Это он.

Елена Сергеевна протянула Ивану руку.

— Очень приятно. Елена Сергеевна.

— Иван, — ответил он, осторожно пожимая ее сухую, крепкую ладонь. — Мне тоже очень приятно.

Она благосклонно кивнула в ответ.