Онлайн книга «Отморозок 9»
|
— Постарайся как то помягче ей объяснить — добавляю. — Ты же все понимаешь… — Понимаю… — И о матери моей не забывай, я потом отблагодарю за все. — Не болтай лишнего, — голос Ивана становится суровым. — Я бы и без твоих слов не забыл бы о ней. Я ведь тебе верю и друзей не бросаю. — Спасибо Ваня… * * * Выхожу из переговорного пункта и сразу вижу ее. Паулина стоит у скамейки, ест мороженое и, заметив меня, улыбается и идет навстречу. И в этот момент что-то цепляет. Не звук. Не движение. Ощущение. Слишком ровно. Слишком правильно. Слева, у края дороги, останавливается мотоцикл. Двое. В темных шлемах. Время как будто спотыкается и начинает ползти медленно как улитка. Я уже понимаю. Рука сама рвется под куртку, к кобуре. Очень медленно и поздно. Пассажир, как в замедленной съемке, поворачивается в седле. В его руках короткий «Узи». Ствол уже смотрит в нашу сторону. — Паулина… — успеваю только выдохнуть. Она оборачивается быстрее, чем я достаю ствол. Видит. Все понимает. И делает шаг. Не в сторону. Ко мне. Толкает в грудь, разворачиваясь всем телом, закрывая. Первая очередь рвет воздух. Сухо. Коротко. Почти не слышу звука. Ее тело дергается у меня перед глазами. Я чувствую удар — не в себя, в нее — и отступаю в сторону, теряя равновесие. Грохот в ушах. Мир сужается до узкого коридора к цели. Револьвер уже в руке. Я стреляю, не целясь — туда, где только что был мотоцикл. Раз. Два. Три. Пассажира срывает с сиденья. Он валится назад, как кукла. Водитель дергает руль, пытается уйти — я ловлю силуэт и жму еще и еще… Щелчок. Пусто. Мотоцикл заваливается на бок и скользит по асфальту. Тишина возвращается резко, как удар. Я уже на коленях перед Паулиной. И понимаю, что опоздал. * * * Бульвар в Майами в этот час был заполнен машинами. Чало вел новый «Харлей» легко, почти невесомо, одной рукой, второй держал сигарету. Ветер трепал новую рубашку, солнце грело лицо. Хорошо. Он только что забрал мотоцикл у перекупщика. Пять тысяч зеленых, почти новый. Не тачка — мечта. Пеппе бы оценил. Мысль о друге кольнула где-то под ребрами, но он сразу задвинул ее подальше. Не сейчас. Сейчас — ехать, курить, слышать, как глухо урчит мощный мотор. На светофоре он сбросил скорость, остановился поставил ногу на асфальт. Выдохнул дым, прищурился. Напротив, на другой полосе, тянулась вереница машин. Слева — темный седан с тонированными стеклами. Обычная тачка. Таких в городе тысячи. Чало даже не посмотрел в ту сторону. Он думал о Пеппе. О том, как они в детстве гоняли по пустырям на старых «Хондах». О том, как Пеппе всегда смеялся, когда Чало падал. Теперь, другой город и он совершенно один… Чало не услышал, как опустилось стекло. Не увидел ствола. Очередь пришла короткая, сухая, почти вежливая. Три хлопка, почти утонувших в городском шуме. Чало дернулся, выпустил сигарету, выпустил руль. Мотоцикл завалился на бок, со скрежетом. Седан уже трогался, вливаясь в поток, растворяясь среди таких же темных машин. Никто не закричал. Никто не побежал. Только женщина в машине сзади зажмурилась и отвернулась. Чало лежал на спине, раскинув руки. Кровь растекалась по асфальту широкой, лужей. Солнце светило в глаза, и ему было тепло. В последний раз. * * * Сан-Франциско. Педро вышел из ворот католической школы для девочек и остановился на секунду, пропуская вперед шумную стайку учениц в белых блузках. Солнце светило ровно, безжалостно, как всегда в эти дни. Он прищурился, но улыбнулся. Эрнеста теперь здесь. В безопасности. Директриса — сухая женщина в строгом костюме, заверила, что Эрнеста получит здесь самое лучшее воспитание и образование. Он заплатил сразу за три года вперед. Положил деньги на счет, как просили. Все чисто, без лишних вопросов. Теперь, чтобы с ним не произошло, у нее есть будущее и есть деньги на счету. |