Книга Отморозок 9, страница 66 – Андрей Поповский

— ¿Me cambié de bando? (Переметнулся?) — Игнасио картинно приложил руку к груди. — Не будем кидаться такими словами… Я выбрал более сильного партнера. Бизнес, Аугусто. Ничего личного. Гальярдо дает мне защиту и долю. А дон Альберто… пусть теперь сам разбирается.

Аугусто помолчал и спокойно кивнул.

— Te oí. (Я тебя услышал.) Мои люди продолжат обыск.

— Claro, claro. (Конечно, конечно.) — Игнасио сделал широкий жест. — Я велел своим не трогать вас, пока вы проверяете все точки Габриэля. Somos gente de palabra. (Мы люди слова.) Когда закончите — я снова займу эти места. Идет?

— Идет, — сказал Аугусто ровно, но я видел, как у него в кармане сжался кулак.

Игнасио развернулся и, не прощаясь, вразвалку пошел к своим машинам. Через минуту колонна, взревев моторами, скрылась за контейнерами.

Педро шумно выдохнул. По лбу у него стекал пот.

— Hijo de puta… (Сын шлюхи…) он теперь с Гальярдо. Это конец?

Аугусто покачал головой, доставая новую сигарету.

— No. (Нет.) Это только начало. Теперь все будет решаться в Мексике. А у нас есть еще семь дней, чтобы найти товар. Или… — он посмотрел на меня, — вам будет очень плохо.

Я молча кивнул. В голове роились мысли. Я был прав. Гвадалахара. Распад Федерации уже близко. И если Игнасио влез в эту игру, ставки выросли до небес.

* * *

В полумиле от гаража, за штабелями старых контейнеров, в темном седане сидел один из людей Мессины.

— Видел? — сказал он напарнику. — Все закончилось миром. А Томазо говорил…

— Не торопи события, — лениво ответил тот. — Это только начало.

— Что будем делать?

— Ждать. Пока эти мексиканцы не найдут то, что ищут. Пока Игнасио не нападет. Или пока русский сам не вылезет. А пока пусть роют. Мы посмотрим.

* * *

На другой стороне, в развалинах старого склада, оператор ФБР щелкнул затвором камеры с длинным объективом и тихо сказал в рацию:

— Райан, это третий. Они встретились. Игнасио уехал. Наши объекты внутри гаража. Ждем.

Рация зашипела в ответ:

— Продолжайте наблюдение. Мне нужно знать, что они найдут.

Никто из них не видел друг друга. Три силы замерли в ожидании, и тишина над портовыми трущобами стала именно той тишиной, что бывает перед бурей.

* * *

Из гаража мы выехали уже в сумерках. Небо над портом было грязно-багровым, воздух — тяжелым, пропитанным соляркой, горячим металлом и тухлой морской водой. После разговора с Игнасио и бесплодного обыска, все были на взводе. Люди Габриэля молчали, только зло переглядывались и перебрасывались короткими фразами на испанском.

У ворот гаража машины на секунду остановились. Потом Аугусто коротко махнул рукой, и колонна рассыпалась. Два пикапа с людьми Педро ушли в правый ряд, в сторону жилых кварталов и старых мастерских, а наш старый серый «шеви» взял левее, на выезд из промзоны.

Сижу сзади и по привычке смотрю в окно, отслеживая в зеркале перекрестки, припаркованные машины, тех, кто слишком долго двигался за нами. После всего, что случилось, это уже сидело в подкорке крепче любого рефлекса.

Темный седан заметил не сразу. Обычная машина. Таких по Лос-Анджелесу тысячи. Он не прижимался, не лез на рожон, не висел на хвосте в открытую. Держался через несколько корпусов, иногда прятался за другими машинами, на светофорах останавливался не прямо за нами, а чуть в стороне. Все делалось грамотно. Слишком грамотно для того чтобы быть случайностью.