Книга Варвара Смородина против зомби, страница 41 – Георгий Ланской

— Я видела на похоронах Элеонору, – безмятежно вставила я. – Кажется, она очень переживала. Даже странно, что не подошла попрощаться.

Тетя Лена скривилась.

— Уж не знаю, – произнесла она с плохо сдерживаемой неприязнью. – По мне, не к добру она сюда явилась.

— Сюда? – не поняла я. – Вы имеете в виду, в поселок? Но как же? Я помню ее с детства.

— Тебе сколько лет? Одиннадцать? – уточнила Семагина. – Ну, лет десять назад Элеонора сюда и переехала. А попрощаться не подошла, потому что Маняша ее на дух не выносила. Ваня хотел на Элеоноре жениться, но мать была против. Да и Элеонора не особо горела желанием. Вот он как с цепи и сорвался, клад хотел найти. Выходит, нашел, и через него жизни лишился. Она виновата, чует сердце мое.

— С чего вы взяли? – излишне громко удивилась я, незаметно спрятав едва надкушенный кусок пирога в карман.

Семагина прищурилась и покачала головой. Кошка, спавшая на стуле, приоткрыла глаза и посмотрела на меня с отвращением.

— Иван за ней столько лет вьюном ходил, а про клад всего пару лет назад стал разговаривать. Не зря они столько времени в библиотеке просиживали. Маша не хотела, чтобы Иван женился на Элеоноре, они друг друга недолюбливают. Но если бы он пришел домой с кладом, Маша смирилась бы с такой невесткой. Элеонора ведь умна, как дьявол. Может, нашли что в книгах? Карту какую или записи. Сама же помнишь, что у Вани в руке было.

Что тетя Лена разговаривает со мной, как с взрослой, льстило, но, заглянув в ее пустые голубые глаза, я поняла, что как собеседница значу для этой женщины столько же, сколько спящая белая кошка. И меня неприятно покоробило то, что весть о золотой монете разнеслась так широко. Я думала, кроме меня, ее никто не заметил. А оказывается, о кладе осведомлена вся деревня. Неудивительно, что, по Васькиным словам, в усадьбу князя (князя, а не графа, как думал Васька) собралась делегация кладоискателей.

— И знаешь, – рассеянно произнесла тетя Лена, – если Иван нашел эту монетку, мне очень интересно, куда делось остальное.

* * *

После этого заявления в маленькой кухне воцарилась тишина. Я не знала, что ответить, и сделала вид, будто с увлечением допиваю слизня.

— Давай я тебе еще налью, – с энтузиазмом предложила тетя Лена. Я открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но в этот момент в приоткрытом окне показалось заросшее мужское лицо.

— Привет, Петровна, – сказало лицо. – Ты дома?

— Как видишь, – ответила тетя Лена. – Чего тебе, Федор?

— Поговорить бы, – ответил Федор. – Чего-то у меня суставы ломит прямо с утра… Видать, к дождю. Я войду?

Хозяйка разрешила. Почуяв, что есть шанс услышать что-то интересное, я торопливо протянула свой стакан. Тетя Лена от души плеснула киселя. Ягоды погрузились в жижу и застыли как мухи в янтаре. В коридоре раздались шаги, затем в кухню вошел суховатый мужчина с густой каштановой бородой и в пиджаке наизнанку, надетом на голое тело. Я подумала, что видела этого мужчину раньше: он попался мне на кладбище, где стояла маленькая сторожка. Наверняка Федор там работал, следил за могилами и помогал в часовне. Ещё я припомнила, как он спрашивал у Пряникова, что происходит, когда нашли тело Ивана.

— Ух ты, – восхитился гость. – Неужто внучку тебе, Петровна, привезли?

Я скромно улыбнулась.