Книга Вторая жена: цена развода, страница 48 – Мила Реброва

— Лейла… — прошептал я, не в силах удержаться. — Ты даже не представляешь, как сильно мне этого не хватало.

Она шевельнулась во сне, и я замер, боясь разбудить её. Сердце заколотилось быстрее, ведь с ней рядом всё казалось иным — проще, мягче. Она была моим островом, моей тишиной среди всего этого безумного мира.

Скользнув взглядом по её лицу, я убрал прядь с её лба, отметив, как мило она морщиться, от щекотки. Улыбнулся. Да, рядом с ней я был самим собой — таким, каким давно не позволял себе быть. Если бы она сейчас открыла глаза, я бы, возможно, не решился произнести ни слова. Но, пока она спала, я мог говорить всё, что давно хотел сказать.

— Ты — моё спокойствие, Лейла, — тихо прошептал я. — Моё всё.

Не знаю сколько прошло времени когда Лейла пошевелилась и медленно открыла глаза, моргнув несколько раз, будто стараясь прогнать остатки сна. Она посмотрела на меня и на мгновение замерла, словно не до конца веря, что я всё ещё рядом. Но её взгляд, немного смущённый и ещё не совсем проснувшийся, заставил меня улыбнуться.

— Доброе утро, — я постарался произнести это как можно спокойнее, хотя внутри всё замирало от её близости.

Она кивнула, садясь на диванчик и потянувшись, словно не замечала моего взгляда. Я же не мог оторваться — её лёгкая небрежность, растрёпанные волосы и тёплый, сонный взгляд делали её ещё прекраснее.

— Шторм вроде бы закончился, — сказала она, глядя в окно.

— Да, природа явно разошлась вчера, — усмехнулся я, вставая и потягиваясь. — А сейчас я предлагаю подкрепиться. Я, если честно, умираю с голоду. И мне срочно нужен кофе.

Лейла посмотрела на меня с лёгкой усмешкой, которая напомнила мне ту прежнюю Лейлу — ту, что всегда подшучивала надо мной, когда я проявлял свой утренний аппетит.

— Я и забыла, какой ты голодный по утрам, — сказала она, вздёрнув бровь.

— А я помню, как ты всегда пыталась отнять у меня мой кофе, — ответил я, усмехнувшись. — Так что давай, признавайся, всё ещё его обожаешь?

Лейла закатила глаза, но её улыбка выдала, что ей тоже не терпится согреться чашечкой горячего напитка. Мы вышли из магазина, оставляя за собой тихие следы той ночи, которая сблизила нас больше, чем можно было бы представить.

— Ну что, ты готова к лучшему завтраку в этом месяце? — спросил я, заглядывая ей в глаза с едва заметной игривостью.

Она фыркнула, но я заметил, как её щеки слегка порозовели. И, хотя она старалась скрыть это, в её взгляде я уловил мягкость, которая заставила меня почувствовать себя так, словно весь мир только что стал светлее.

Завтракали мы в маленьком уютном кафе на углу, где всегда витал тёплый аромат свежего хлеба и кофе. На столе стояли два больших сэндвича с хрустящим багетом, щедро наполненные ветчиной из индейки, расплавленным сыром и свежими листьями салата. Внешний мир со всеми его бурями остался снаружи; здесь было только тепло, уют и аромат утреннего кофе, наполнявший помещение.

Лейла откусила кусочек от своего сэндвича и блаженно прикрыла глаза, явно наслаждаясь вкусом. Я улыбнулся, наблюдая за ней, как она, не торопясь, смакует каждый кусочек. Сэндвич казался огромным в её руках, и, каждый раз, когда она откусывала, по её губам пробегала лёгкая, едва заметная улыбка, словно она поймала этот момент радости и не хотела его упустить.