Книга Малышка для профессора, страница 23 – Дина Дэ

Сквозь сон я слышала, как вернулись родители, и попыталась вырвать себя из тягучего состояния, но это было бесполезно. Я вязла в своих видениях, как в болоте, и ничего не могла поделать. Как в кошмаре, когда ты умираешь от ужаса и до последнего не можешь проснуться. Я уже не понимала, где явь, а где сон. И когда услышала низкий баритон Баталова, то просто сдалась и, дрожа от озноба, начала стремительно падать на дно…

— Лера спит, — напряженный голос мамы резанул по нервам. — А вы, собственно, кто?

Мои пальцы сжались. Я резко почувствовала свое дыхание, влагу дрогнувших ресниц, тяжесть одеяла. Я лежала на кровати в своей комнате. И Баталов пытался прорваться ко мне. Не в моих больных фантазиях, а на самом деле.

Твою ма-а-а-а-ать!

— Я ее куратор, — жесткая ладонь коснулась моего лба. Я с большим усилием приоткрыла веки и замерла, застигнутая врасплох диким взглядом серых глаз.

— Дайте нам пять минут, — не сводя с меня пылающего взгляда, бросил Баталов. — Пожалуйста.

Мама судорожно вздохнула. Энергетика этого мужчины была настолько сильной, что она даже не посмела ему возражать и тихо вышла из комнаты.

— Ты вся горишь, — раздувая ноздри, протянул Баталов. Он был жутко недоволен этим фактом.

Да пошел он!!

— К первому сентября я буду в порядке, Глеб Александрович, можете не волноваться, — я не узнавала собственного голоса. Он был мерзким и скрипучим, как несмазанная дверь. Да похер!! Пускай валит к своей пассии с нежным голоском.

— Ты была у меня дома? — впился в мое лицо потемневшим взглядом Баталов.

Мне резко захотелось накрыться одеялом и притвориться беспамятной рыбкой Дори.

— Да. Ключи я оставила в коридоре.

Каждое слово давалось с неимоверным трудом. Но я вскинула голову и твердо посмотрела Баталову прямо в глаза. Я была на своей территории и в любой момент могла позвать отца.

Но Баталову было на это наплевать.

— Почему не осталась? — грубо выплюнул он, опускаясь возле кровати на корточки и кладя руку на одеяло.

Меня передернуло. Это какая-то изощренная форма издевательства?

— Ты хотел тройничка? — усмехнулась я, чувствуя, как трескаются губы, а глаза обжигает от подступающих слез. — Знаешь, я к такому не готова, поэтому иди на хер.

Серые глаза сузились.

— Мне не нужна другая, Лера. Разве это не очевидно?

Меня разобрал то ли кашель, то ли нервный смех.

— А брюнетка, которая ждет от тебя ребенка, в курсе?

Баталов приподнял бровь. Черт-черт-черт, как же он был прекрасен в этот момент!

— По-моему, ты бредишь.

Я провела ладонью по лицу. У меня действительно поднялась температура.

— Она красивая, — медленно проговорила я, чувствуя, как мысли путаются в голове. Может, всё это галлюцинация?

Баталов наклонил голову.

— Ее зовут Ира.

У меня перехватило дыхание. Я ведь знала это, так какого черта из меня будто разом вынули все внутренности?..

— Уходи, Глеб.

Остатки моих сил уходили на то, чтобы не разреветься, захлебываясь слезами и соплями, и я держалась из последних сил. Но Баталов все не уходил. Он смотрел на меня расширенными глазами.

— Ира — моя сводная сестра, — наконец, тихо сказал он и, грустно улыбнувшись, плавно поднялся. — А тебе нужен врач.

Я с хрипом втянула воздух. Сводная сестра? И это не его ребенок?! Или…

Я хотела остановить Баталова, расспросить его, но горло будто горело огнем, и из меня вырывались лишь сиплые всхлипы. Какая же я жалкая!