Книга Плюшка для бандита, страница 24 – Лера Золотая

— Я вернусь, Плюшечка, — отвечаю я не раздумывая. — Мне надо отскочить на пару часиков. С тобой Руслан побудет.

— Брат! — Руслан выскакивает из кухни, когда я уже стою в коридоре. — Представляешь, они хотели нас затолкать в машину, так нас бабульки отбили.

Он рассказывает взахлеб, как будто это веселое приключение. Я так благодарен ему, что позволил побыть с Вероникой наедине, дал возможность ее успокоить. Вырос братишка. Сечет поляну.

— Даже тетя Люся бросилась на нашу защиту, — тараторит Русик.

— Вот это номер, — неподдельно удивилась я. — Рус, ты за старшего. Дверь никому не открывать, если что, звонить мне.

— А ты куда? — глаза Русика загораются интересом. — Ты же на разборки едешь? Возьми меня с собой.

— Я сказал здесь сидеть, — захлопываю входную дверь и прислушиваюсь, как щелкает замок.

Удовлетворенно кивнув, не дожидаясь лифта, спускаюсь вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

— Тимур, что-то случилось? — навстречу ко мне спешит начальник службы безопасности, а по-простому телохранитель отца — Григорий Семенович.

— Мне надо, чтобы вы меня подстраховали. Только не вмешивайтесь в мои разборки, — говорю я, садясь за руль.

Выезжаю из двора. Я знаю, где прячется Сиплый, и сейчас готов рвать его на куски.

Пятиэтажка, в которой гасится Сиплый, одиноко стоит на краю города. Жители уже давно выехали из этого забытого богом района. Остались одни алкаши и наркоманы. Вот там Серый и свил свое гнездышко.

Останавливаю машину около полуразрушенного дома и заскакиваю в подъезд. В нос бьет острый запах подвала, мочи и экскрементов.

Поднимаюсь по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Под ногами слышен хруст битого стекла и обвалившейся штукатурки. Сердце колотится как сумасшедшее. Каждый шаг отдается гулким эхом в пустом подъезде. Старые стены покрыты граффити и следами вандализма. Где-то наверху слышится шум, не иначе как Сиплый гуляет.

Добираюсь до нужного этажа. Дверь квартиры приоткрыта, и оттуда слышны пьяные разговоры и женский смех. Тихонько толкаю ее — та скрипит так, что, кажется, весь район должен услышать.

— Вы со мной не идете, — говорю я начальнику охраны и парням из его команды. — Не вмешивайтесь.

— Тимур, там слишком весело, — меня пытаются оттеснить от двери, но я распахиваю ее и вхожу первым.

Внутри квартиры еще хуже, чем в подъезде тут воняет паленым алкоголем, дешевыми духами и недавним сексом.

— Есть тут кто? — кричу, стараясь, перекричать музыку.

— Уууу, какие люди! — Сиплый выруливает, слегка пошатываясь. — Решил к нам присоединиться? Давай, брат, у нас телки покруче, чем твоя корова.

— Я не люблю объедки, — с презрением говорю я. — Это ты любишь по помойкам шариться.

Обвожу взглядом ободранные стены и сплевываю себе под ноги. А потом резко бью Сиплому в зубы.

— Чтобы рядом со своей семьей я тебя не видел, — шиплю я, любуясь, как кровь стекает по подбородку из разбитых губ.

— Зря ты так, Улан, — Сиплый стирает кровь. — Как бы не пожалеть.

Щека начинает дергаться сильнее. Я бью под дых. Локоть опускается на затылок. Сиплый кулем валится на грязный пол, а из комнаты выскакивают его дружки и бросаются на меня.

Я уклоняюсь от первого удара, перехватываю руку второго и выворачиваю ее так, что слышно хруст. Он взвыл, но я не даю ему времени прийти в себя — коленом в живот, и он скручивается, как креветка. Первый снова пытается ударить, но сзади. Я чувствую движение и разворачиваюсь к нему лицом. Его кулак врезается мне в лоб. Боль пронзает голову, но я лишь усмехаюсь.