Книга Плюшка для бандита, страница 26 – Лера Золотая

Я, не выдержав, присоединяюсь к ним, и вскоре мы уже втроем сидим за столом, уплетая плюшки и болтая обо всем на свете.

— Поеду я, — говорит Руслан, прикрывая зевок рукой. — Мне завтра еще в школу.

— А когда у тебя следующее занятие по подготовке к ЕГЭ? — Тимур выжидательно смотрит на нас.

— Мы уже договорились, — заговорщически подмигиваю Русику. — Я тебе потом все расскажу.

Уланов-младший уходит, и мы остаемся одни.

— Я так волновалась, — осипшим голосом говорю я, опуская глаза. — Так боялась, что ты не вернешься.

— Ну, что ты, дурочка, — Тимур присаживается передо мной на корточки и берет мое лицо в руки. — Ты что в меня не веришь?

— Верю, — вздыхаю я. — Но все равно было очень страшно. Даже страшнее, когда на нас напали.

— Руслан сказал, что у вас была достойная защита, — улыбается мужчина, поглаживая меня по щеке указательным пальцем. — Тебя больше никто не побеспокоит.

— А Руслан? — с тревогой спрашиваю я.

— Мою семью эти скоты больше не тронут никогда, — твердо говорит Уланов-старший.

Я удивленно смотрю в глаза Тимура. Это у меня слуховые галлюцинации или он просто хочет со мной поиграть?

— А с каких пор я стала твоей семьей? — тихо спрашиваю я.

— С тех самых, как брызнула мне баллончиком в глаза.

Он обнимает меня, утыкаясь лицом мне в колени. Я робко провожу пальцами по его шелковистым волосам.

Тимур перехватывает мою руку и по очереди нежно целует пальцы. Сегодня все не так, как было раньше. Как-то по-другому.

Губы Тимура путешествуют по предплечью, чуть сильнее прижимаются к локтевому сгибу. Потом поднимаются выше. По плечу переходят на шею. Мурашки бегут по всему телу.

Его горячие губы словно оставляют цепочку ожогов на коже. Зубы легонько прикусывают мочку.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Мое дыхание становится прерывистым, а сердце колотится как сумасшедшее. В голове крутятся мысли, но ни одна не может оформиться в четкую.

Тимур медленно поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Его глаза потемнели, в них читается что-то первобытное, что-то, отчего меня начинает потряхивать. Он словно читает мои мысли, понимает каждую эмоцию, каждую дрожь в теле.

— Плюшечка, — шепчет он, но его голос звучит хрипло, низко. — Ты такая… родная, такая близкая… Кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь.

Его руки скользят по моей талии, притягивая ближе. Я чувствую, как его грудь вздымается от тяжелого дыхания. Все вокруг будто растворяется, остается только он и я, только эти мгновения, наполненные нежностью и яркими вспышками желания.

Я не отталкиваю его. Не нахожу в себе сил. Вместо этого робко кладу руки ему на плечи, позволяя себе утонуть в этом новом, неизведанном чувстве. Его губы снова находят мои, и весь мир замирает.

Это не похоже на прежние наши встречи. Это что-то большее, глубокое, настоящее. Что-то, что меняет все. И я понимаю, что уже не смогу вернуться к тому, что было раньше. Потому что теперь все будет иначе. Потому что теперь он стал частью меня, а я — частью его.

Две недели спустя

— Ника, да что же это творится? — тетя Люся выскакивает на лестничную площадку, как только я подхожу к двери. — Сначала ты водила сюда каких-то размалеванных бандитов, а теперь у тебя здесь гастарбайтеры поселились.

— У меня ремонт, теть Люсь, придется вам потерпеть.