Книга Друг отца. Его запретная девочка, страница 16 – Харли Напьер

— Доброе утро. Вас уже ожидают. Лифт направо, 35-й этаж, — говорит она, даже не спрашивая моего имени. Заранее зная, кто я.

Киваю, ощущая, как взгляд её скользит по мне с лёгким любопытством, и направляюсь к лифту. Двери мягко закрываются, и я поднимаюсь, ощущая, как желудок сжимается от накатывающей паники.

На 35-м этаже меня встречает высокая блондинка, в сером платье футляре и с планшетом в руках. Она не улыбается, не задаёт вопросов, просто разворачивается и идёт вперёд.

Следую за ней, проходя по коридору с матовыми стеклянными стенами. За ними — переговорные, кабинеты, залы, где мелькают мужчины и женщины в деловых костюмах, как вырезки из бизнес-журнала.

Атмосфера пропитана напряжением и амбициями, и я чувствую себя не в своей тарелке, несмотря на новый костюм и макияж. Девушка останавливается у дверей с табличкой "М. Е. Воронцов".

— Марк Евгеньевич ждёт вас, — говорит она и исчезает, оставляя меня наедине с моим волнением.

Стою секунду, собираюсь с духом, и только потом толкаю дверь.

Кабинет у него просторный, с панорамными окнами на город. Тонкий свет льётся снаружи, очерчивая его фигуру у окна. Он стоит спиной ко мне. Рукава белоснежной рубашки засучены до локтей, обнажая сильные предплечья с лёгким загаром. Спина напряжённая, чётко очерченная под тканью, и я невольно задерживаю дыхание, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.

— Закрой дверь, — отдает Марк приказ низким, хрипловатым голосом, который вибрирует в воздухе, пробираясь под кожу, как тёплый ток.

Я молча выполняю, и щелчок замка звучит громче, чем я ожидала, отзываясь эхом в моей груди, где сердце бешено колотится, словно пытаясь вырваться.

Он разворачивается, и его медленный, тяжелый, пропитанный чем-то диким и неукротимым взгляд наконец встречается с моим. В его глазах нет ни удивления, ни приветствия, только оценка.

Его взор скользят по мне с томительной неспешностью. От лица, где локоны слегка выбились из пучка, вниз по шеи, задерживаясь там, где пульс бьётся под тонкой кожей, затем по линии талии, где ткань костюма обрисовывает каждый изгиб, и ниже, к бёдрам.

Жар заливает мою кожу, поднимаясь волнами, и я сжимаю руки, пытаясь скрыть дрожь, которая выдаёт моё возбуждение, но он видит всё. Мой трепет, мою слабость...

— Не ожидал, что ты согласишься начать так рано, — произносит Марк, делая пару шагов ближе, и его голос обволакивает меня, как бархат, пропитанный грехом. Расстояние между нами сокращается, воздух заряжается электричеством, и я ощущаю тепло его тела, его присутствие, которое притягивает, как магнит. — Думал, будешь долго собираться с духом.

— Зачем же оттягивать неизбежное, — отвечаю уверенно, хотя внутри всё трепещет под его взглядом, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего касания.

Марк хмыкает, уголки его губ приподнимаются в лёгкой насмешке, но в этой улыбке скрыта опасность. Он останавливается совсем рядом. Так близко, что я ощущаю жар его тела, его запах, тёмный, тёплый, с глубокими нотами мускуса и древесины, который кружит голову и затуманивает разум.

Взгляд его замирает на моих губах, оставляя там след, как горячий ветер, и я чувствую, как они сами приоткрываются, поддаваясь этому невидимому давлению.

— С чего тогда начнём, Лиза?

Моё имя из его уст звучит слишком интимно, слишком лично, скользя по моим нервам, как ласковое прикосновение, и я чувствую, как лицо горит от смущения, смешанного с влечением, которое я не могу подавить.