Книга Друг отца. Его запретная девочка, страница 6 – Харли Напьер

Это не аэропорт, где люди толкаются и проверяют посадочные талоны. Нет, это словно вылет из другой вселенной.

Через двадцать минут мы уже поднимаемся в небо на борту частного лайнера, и я чувствую, как желудок сжимается от взлёта и от всего, что происходит.

Салон оформлен в светло-бежевых тонах, мягкие кресла, которые можно раскладывать в кровати, выглядят такими удобными, что я боюсь к ним прикоснуться. На столике перед нами хрустальные бокалы, отражающие приглушённое, интимное освещение, а в воздухе витает лёгкий аромат свежесваренного кофе и дорогих духов.

Всё слишком идеальное, как будто я случайно угодила в сон богачки. Я почти не дышу, боясь испортить что-то из этих дорогих вещей, которые хочется трогать и одновременно страшно трогать. Я сажусь у окна, всё ещё сжимая сумку, как спасательный круг. Марк располагается рядом.

Слишком близко.

Кожа на руках тут же покрывается мурашками, как будто моя нервная система решила ожить после долгой комы. Он откидывается назад, перекидывает одну ногу на другую, и его движения плавные, уверенные.

Я замечаю, как татуировки на его шее и груди проступают из-под расстёгнутого ворота рубашки, и от этого зрелища внутри что-то сжимается. Он достаёт бутылку вина из встроенного мини-бара и два бокала, ставя их на столик с лёгким звоном.

— Расслабься, — хрипло бросает Марк и моё сердце начинает биться чаще. — Первый раз, что ли, летишь?

Он улыбается уголками губ. Не тепло. Не дружелюбно. Уверенно. Голубые глаза искрятся в приглушенном свете, и я чувствую, как жар заливает щёки.

Неуверенно киваю, не беря бокал. Как-то раньше не приходилось летать на самолёте. Я вообще дальше нашей области ни разу не выбиралась.

— Да… первый, — шепчу я, и мой голос звучит тише, чем хотелось бы.

Взгляд мужчины скользит по моим коленям, запястьям, шее, и я чувствую себя словно под рентгеном.

Грудь вздымается чаще, дыхание становится резче. Он это замечает, и уголок его губ приподнимается ещё больше. От этого становится жарче, будто температура в салоне поднялась на несколько градусов.

— Ты всё ещё думаешь, что я тебя похитил? — тихо спрашивает Марк, глядя на меня и слегка склонив голову. От его глубокого голоса, с этой лёгкой хрипотцой, по спине бегут мурашки.

— Я… — слова застревают в горле. — Я просто не до конца верю в реальность происходящего…

— Почему? — его бровь слегка приподнимается, и он поворачивается ко мне полностью. Его рука, на подлокотнике, слишком близко к моей. В его глазах вспыхивает интерес, и я чувствую, как моё тело напрягается, но не от страха, а от чего-то другого.

— Всё так… красиво. И необычно, — выдыхаю я, кусая губу, чтобы скрыть волнение. — Я всегда мечтала узнать своего отца, но даже представить не могла, что всё будет вот так…

Он усмехается, и его пальцы чуть сдвигаются ближе. Почти касаются моей кожи. Так, что кожу начинает покалывать, будто электростатика живёт между нами. И я ловлю себя на неправильной, пугающей меня мысли, что хочу, чтобы он всё-таки коснулся меня.

— Если ДНК подтвердит твоё родство с Андреем, то ты сама не заметишь, как быстро к этому привыкнешь, — бросает он, обводя пальцем пространство вокруг нас. Голос его при этом становится ниже, мягче, обволакивающим. — Начнёшь кривиться из-за недостаточно свежих устриц и устраивать скандалы из-за неторопливости персонала. К хорошему всегда быстро привыкаешь. И даже такие милые, скромные девочки портятся и становятся плохими… Лиза, — он тянет моё имя, как будто пробует его на вкус.