Книга Измена. На осколках счастья, страница 87 – Василиса Горная

Маша ничего не отвечала. Молча пила чай и, видимо, нарочно тянула время, думала. В это мгновение она решала не только свою судьбу, но и Лёшкину, и мою. Зачем я, дурак, такой правильный?! Нет бы смолчать, не палить сестрицу… Глядишь, её замысел и удался бы, друзья бы развелись, следовательно, дорога к Машеньке была бы открыта. Но я не смог наступить на горло своей совести и высказал своё реальное мнение.

— Это так больно, так подло, — Маша наконец, решила ответить. — Светка поигралась, а мы теперь страдаем все. Если бы это была книга или фильм, то я первая призывала бы героиню в такой ситуации простить мужа. Но это, Юра, моя личная жизнь! И я не могу так поверхностно судить. А если копнуть глубоко, то я не смогу жить с предателем. И не важно, виновен ли Лёша или подставили его, не важно почему и за что. Важен факт! Он мне изменил, доверия, как прежде, больше нет, его уже не вернуть ничем. Потому я всё-таки подам на развод.

Хм, неожиданно. Я был уверен, что после моего рассказа про Светку Маша простит Лёху.

— Честно, я очень удивлён такому решению. Хотя это и сильно, но мне кажется, ты пожалеешь ещё, Машунь. Да, я люблю тебя, прости если не вовремя говорю, но это так. Я тебя много лет уже люблю, наверное, ещё со школы. И я больше всех заинтересован в твоём разводе, ведь тогда у меня появится шанс на нас. Но даже я тебе говорю, что это ошибка. Не горячись, остынь. Поживи тут несколько дней одна. Без Лёхи. И сама увидишь, как тебе плохо будет без любимого мужа.

Вот что я, блин, несу! Мало того, что так тупо признался в чувствах, так ещё и упрашиваю любимую дать шанс предателю, тем самым зарывая в могилу свои надежды и мечты быть с Машей когда-либо. Да заткните уже кто-нибудь эту дебильную совесть, которая играет против моих собственных интересов, выступая адвокатом друга. Это капец.

Маша вместо ответа начала вдруг плакать. Просто ни с того ни с сего у неё из глаз хлынули слёзы. Я бросился её обнимать, гладить по плечам и успокаивать.

— Машенька, прости, я не хотел тебя до слёз довести. Дурак, лучше б молчал и не лез со своими советами. У самого личной жизни нет, а другим советую. Не плачь, Цветочек. Проси, что хочешь — всё для тебя сделаю. Хочешь, ещё раз Лёхе морду набью или просто заткнусь навсегда про свои чувства к тебе! Зачем вообще сказал, дурак…

— Нет, Юр. Дело-о-о не в те-ебе, — Маша всхлипывала как малышка, — это я дурная. Не могу любить на заказ. Предателя вот лю-ю-блю, а верного и пре-еданного тебя — лишь как друга. Не могу-у, почему всё так неспра-а-ведливо, Юр, почему? Ты на всё согла-а-сен ради меня, а Лёша просто верен быть, и то не смог.

Я утирал Машеньке слёзы и ждал конца истерики. А что тут скажешь? Постепенно она успокаивалась.

— Не плачь, попей чаёк, станет лучше. Всё пройдёт, Машунь. Как решишь, так и поступим. Можем представить, что я тебе и не заикался про свои чувства, быть дальше лишь друзьями. И с Лёхой как бы ты не решила, я поддержу. Прости, просто не мог не выказать своё мнение, знаешь ведь, какая у меняя дурная совесть — загрызёт потом.

Маша успокоилась, умылась и вернулась к своей полупустой чашке, отпила несколько глотков и продолжила шокировать меня своими идеями.

— А у сестры твоей её и в помине нет! Как несправедливо поделила природа. А самое обидное, теперь из-за того, что я не смогу такое простить, нам не только придётся развестись, но мне ещё и уехать из города на длительное время, возможно, и навсегда.