Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 140 – Anna

Он слушал внимательно, слегка наклонив голову, фиксируя каждое слово, каждую паузу и едва заметное дрожание в голосе.

— Это похоже на диссоциативную реакцию. Подобные состояния нередко возникают как защитный механизм.

— То есть я… не схожу с ума?

На его лице появилась лёгкая, мягкая улыбка.

— Нет. Вы справляетесь со стрессом так, как умеете. Просто способ, который выбрала ваша психика, не самый эффективный в долгосрочной перспективе.

Он аккуратно отложил бумаги и встретил мой взгляд.

— Если вы согласитесь продолжить работу, мы постепенно разберём три вещи: ваши триггеры, реакции и способы восстановления контроля. Это не лечение в привычном понимании, скорее путь к осознанию.

— А что будет, если я просто оставлю всё как есть?

— Тогда вы будете жить с этим. Иногда всё будет складываться относительно хорошо, иногда — не очень. Прогнозировать сложно.

Тяжёлый вздох сорвался с моих губ, словно я пыталась отпустить часть себя.

Должна признать: он хорош как доктор. Его внимание и спокойствие располагают к себе, и мне хочется открыться.

— Это займёт много времени?

— Точно сказать нельзя — всё очень индивидуально. Сначала мы определим ваше состояние, а уже потом станет понятно, как двигаться дальше.

В памяти всплыл взгляд Адриана и его непреклонное: «Это важно». Мой страх был совсем другим — не перед диагнозом, не перед доктором, а перед мыслью, что однажды я могу снова потерять контроль.

— Хорошо. Я согласна.

Он кивнул, словно именно этого и ожидал.

— Решение прийти сюда — уже серьёзный шаг.

Когда я вышла из кабинета, внутри осталась странная смесь ощущений. Не облегчение, а скорее ясность — будто туман немного рассеялся, и я впервые увидела дорогу.

Может быть, это именно то, что мне нужно.

Анастейша

Всего семь дней — и за это время я продвинулась дальше, чем за месяцы до этого. А если не лгать себе, то за годы бегства.

Каждое утро начиналось почти одинаково. Ранний подъём, короткий взгляд в зеркало уже без того внутреннего зажима, который раньше возникал автоматически. Затем завтрак, горячий кофе и путь в клинику — как обязательная точка маршрута перед университетом.

В первый день я шла туда как на экзамен. Во второй — уже с тревожным ожиданием. А к концу недели внутри появилось спокойствие и то самое доверие, без которого эта работа была бы невозможна.

Сеансы оказались совсем не такими, какими я их себе представляла.

Никаких громких разоблачений. Никаких эффектных инсайтов.

Только работа.

Монотонная, точная, почти хирургическая.

Мы подробно разбирали школьные годы: поведение сверстников, моё одиночество, отсутствие друзей, проблемы с доверием. Поднимали темы, о существовании которых я раньше предпочитала не думать — не потому что не замечала их, а потому что было проще оставить всё как есть.

Без психотерапевта я бы никогда не осознала, насколько моя голова переполнена тяжёлым, лишним и ненужным.

Адриан поддерживает меня так, как подобает любящему мужчине. Каждый день отвозит в клинику и ждёт окончания сеанса в машине. Ещё ни разу из его уст не прозвучал назойливый вопрос вроде: «ну что, помогает?». Несмотря на интерес к моим занятиям с психотерапевтом, он никогда не вмешивается.

Наши отношения обрели… глубину. Мы стали больше разговаривать — не о проблемах, а о будущем. О планах, которые хотим реализовать вместе. В наших разговорах больше близости, чем даже в страстном сексе, который у нас случается ежедневно.