Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 39 – Надежда Борзакова

— И мне тоже, Маша, — говорил он, целуя мои скулы. — Это все, чего я хочу.

— Давай вернемся? Я соберу вещи, ладно?

— Ко мне поставщики на час едут, я еще успеваю, — сказал Дан, занеся вещи в квартиру. — Так что все, давай, до вечера.

И, поцеловав меня в щеку, выскочил за дверь. С Анечкой на руках я стояла в коридоре нашей квартиры. Рядом стояла собранная коляска и мои сумка и чемодан. Возле них была разбросанная обувь Дана и слой пыли.

Зашла в кухню. В мойке — гора посуды. Именно гора. И запах такой, словно горе этой не меньше недели. На плите какие-то брызги, на столе крошки и остатки еды в тарелке. На полу возле мусорного ведра несколько пивных бутылок. Анечка стала просить спустить себя на пол, а я поняла, что банально боюсь это делать. Пол липкий, грязный.

Отнесла дочку в детскую. Она была единственным местом, где все было так, как я оставила, за исключением пыли на поверхностях. Опустившись на пол, стала играть с малышкой. Вскоре она, устав с дороги, захотела спать и я, застелив чистое белье, уложила дочку в кроватку.

Вышла из детской, прошла по квартире. На полу носки разбросаны, на стульях валялись вещи. На сушке кособоко висело постиранное белье. В ванной на зеркале брызги, щетина в умывальнике, коврик в плесени потому, что Дан ленился задвигать шторку, а вытирать за ним было некому…

Что ж…

Переодевшись в домашнее, я взялась за дело. Анечка два часа проспит, а за них нужно ого-го сколько успеть. Рассортировала вещи, запустила стирку. Потом взялась за пылесос и швабру. После настал черед посуды. Стола. Плиты. Холодильника, в котором в парочке лотков с кулинарией из супермаркета уже завелась плесень.

Анечка проснулась одновременно со звонком телефона. Я думала, что звонил Дан, но это оказалась бабушка. Почувствовав укол вины за то, что не удосужилась позвонить ей и сообщить, что доехала, я взяла трубку.

— Алло, бабуль. Все хорошо, добрались нормально. Извини, что не позвонила сразу, просто то одно, то другое, — затараторила я.

— Ничего страшного, главное, что все хорошо, — сказала бабушка. — Все же хорошо, Маш?

Я вздохнула.

— Да. Все хорошо, бабуль.

— Ну тогда я не буду отвлекать. Вечером напиши, хорошо?

Пообещав так и сделать, я отвела Анечку в кухню и накормила ее овощным пюре, которое, вместе с другими блюдами, дала в дорогу бабушка. Когда я сообщила ей, что возвращаюсь к Дану, она не сказала ни слова против. Немного изменилась в лице, но уже через несколько секунд взяла его выражение под контроль. Сказала, что как раз пора кормить малышку и что она сама это сделает, а я пока могу спокойно собираться. Этим я и занялась. С радостно колотящимся сердцем стала складывать, а точнее запихивать вещи. Справилась быстро, ведь их было немного, а я спешила. Бабушка еще еды нам собрала. Обняла на прощанье. Я была ей безумно благодарна за реакцию и помощь. Благодарна за все.

Собрав Анечку и усадив ее в коляску, я направилась в супермаркет. Потому что за исключение бабушкиной еды, в холодильнике считай пусто, а ее не хватит. Передвигаться по магазину с еще не умеющей ходить малышкой совсем не то же самое, что с умеющей. Как и заниматься домашними делами, особенно после почти двух месяцев наличия посторонней помощи. Анечка активная, любопытная, настоящая непоседа. От нее нужно все опасное убирать повыше, следить чтоб ни обо что не ударилась, ведь квартира к непоседе не была еще готова. А еще нужно закончить уборку, сделанную лишь частично — в самых запущенных местах и тех, до которых добирается Анечка, развесить постиранное белье и запустить новое, потом выгладить высохшее и сложить его, и вещи разобрать. И постельное поменять. И еду приготовить.