Онлайн книга «Предатель. Нелюбимая жена»
|
— Выпей воды, — сунул мне в руку бутылку, потом пристегнул мой ремень и завел мотор. Кое-как я открутила крышку и поднесла горлышко к губам. Вода тоже пахла кровью. Но я заставила себя сделать пару маленьких глотков. Потом еще и еще. Пульс грохотал в ушах. Тошнило. Ужасно кружилась голова и дрожали руки. В ритме сердца уходили секунды. Время песком сквозь пальцы. Перед глазами багровая пелена. Окровавленная рубашка, кровь на губах, бледное лицо с горящими на нем синими глазами — вспышками. Я… Всегда на тебя смотрел. Только на тебя… А я не замечала. Потому, что все время смотрела в другую сторону. По привычке смотрела. По одной только привычке, незаметно вытеснившей придуманную юношескую любовь к несуществующему человеку. Из-за нее не замечала, что, успела влюбиться. Вот так взяла и успела, неизвестно когда и в какой момент. Без фейерверков, без подгибающихся коленок и бабочек в животе. Без бездумного обожания, которое бывает только придуманным. Но с теплом, уютным ощущением защиты, заботы о себе, радости, веселья… Так трудно объяснить почему. Почему и как. Но это и не важно. Ничто не важно кроме того, чтоб не оказалось слишком поздно. Нет, Господи! Ну, пожалуйста…. Пусть он будет жить! Вадик влетел в ворота больницы. Затормозил и я выскочила из машины. Спотыкаясь помчалась в приемный покой. Брат быстро догнал, приказал сесть и сидеть, а сам убежал куда-то. На целую вечность убежал, чтоб вернувшись сказать, что Рома в операционной. — Все, теперь только ждать, Женя. Идем в туалет, руки вымоешь. Вымою руки. Стану и буду заторможено смотреть, как розовая вода закручивается воронкой и исчезает в водостоке. Как она светлеет. Как становится прозрачной. Подниму голову и посмотрю на себя в зеркало. Увижу там бледный призрак с пятнами крови на лице и огромными испуганными глазами, опухшими от слез. Умоюсь. Снова и снова. Но все равно буду чувствовать запах крови. Наверное, я теперь его всю жизнь буду чувствовать, ну и пусть. Только бы он выжил. Когда вышла, Вадик с кем-то говорил по телефону. — …шмотки привезет, пожалуйста. Угу, да. И из тачки документы, а саму тачку закрой. Все… Прервал соединение, засунул телефон в карман джинсов. Обнял меня за плечи и отвел к лифту. Третий этаж. Белые стены и пластиковая дверь. Над ней надпись. Операционная. Меня трясло. Челюсть болела от того, как сильно я стискивала зубы, чтоб они не стучали. Откуда-то взялся чай. В двух стаканчиках, чтоб не обжечься. — Пей. Я пью. А Вадик меня обнимает. У брата тяжелые горячие руки. Совсем, как у Ромы. Я вспомнила, как он меня обнимал, когда я рыдала в том ресторане. Не понимала. Я тогда не понимала… Господи, хоть бы не было слишком поздно! Чай был с мятой. И, кажется, с чем-то спиртным. Каждый глоток разливал тепло по телу. Я обхватила стаканчик обеими руками. Грела их о него… Вскоре я увидела папу. Папу и Алю. — Женечка, — подруга крепко обняла меня. — Я вещи привезла. Идем, переоденемся. — Нет! Нет, я никуда не уйду. — Пойдешь. Это две минуты, — она потянула меня за руку. Потом сунула бумажный пакет с одеждой и подтолкнула к двери. Джинсы, футболка с рубашкой, нижнее белье, полотенце. На улице сегодня жарко. Но меня так морозит, что рубашка пригодится. Сняла одежду. Включила горячую воду, ополоснулась. Переоделась. Сунула окровавленные шмотки в пакет. Вымыла руки. Все, теперь на мне ни капли крови. А я все равно чувствую ее запах. |