Книга Там, где ты, страница 19 – Надежда Борзакова

— Я…. поступила неправильно, простите, — торопливо пролепетала я.

— Тебе больно, девица, — скорее утвердительно, проговорила она, — Присядь, — кивнула на земляной выступ. Я послушно опустилась на него. Проворные пальцы женщины за несколько секунд освободили мою многострадальную ногу от лаптя. Вместе с натертостями от, мягко говоря, непривычной обуви уже становился заметным будущий синяк.

— Кости остались целыми, — осторожно ощупав ступню, констатировала незнакомка, — Но нужно излечить натертости, Элина.

— Откуда вы знаете….., — начала было я.

— О девице с чужих земель вести разнеслись быстро, — она осторожно и искусно замотала мою ступню в лоскут и закрепила лапоть, — А я – Веда.

Воздержавшись от инстинктивного «очень приятно», я поблагодарила ее за помощь.

— Не стоит, девица. Равно как и пить воду из этого колодца.

— Почему?

— Он вырыт для лесных божеств, не для людей, — проговорила она.

— Я не знала.

— Теперь знай, девица, — она шагнула вплотную ко мне. Ее глаза, казалось, заглядывали в самую душу, от чего холодок прошел по коже, — А теперь ступай.

Она быстро обошла меня. Я обернулась, но позади уже никого не было.

Сало и каша, напоминающая гречневую, показались божественно вкусными. Я опустошила тарелку, когда Вера только начала рассказывать, кто есть кто из присутствующих.

Темноволосые Глеб и Владимир Шуйские выделялись среди светловолосых членов рода Соколов. Их жены, дочери Главы, сестры-близняшки почти молча сидели подле мужей, чопорно поджав губы.  И, хоть я упрекала себя за подобные суждения о дочерях человека, давшего мне кров, но не могла не признать, что природа не наделила девушек ни жизнерадостным нравом, ни красотой. У обеих русые косы не золотистого, а сероватого оттенка, слишком светлые брови и ресницы, делающие их голубые глаза невыразительными, прямые почти греческие носы, делавшие профиль грубым. Зато фигуры у обеих спелые и пышные. Их дети играли в салки прямо в зале, периодически получая замечания от родителей, успокаивались на несколько минут, но потом вновь принимались играть. Захар не сводил с меня пристального сального взгляда, а его жена буквально закипала от сдерживаемого гнева.

— Наследник-то глаз с тебя не сводит, — проговорила Вера, — Осторожней с ним, Элина.

— Я не собираюсь даже беседовать с ним, — заверила я женщину.

— А он, видать, собирается. Сыну Главы, девица, не откажешь, потому старайся не попадаться ему одной.

Кивком поблагодарив за совет, я отпила квас. Крепкий и ароматный он мне нравился, не смотря на то, что современный я не любила. Из спиртного на столе не было ничего кроме медовухи и пива, но и тех мужчины выпили столько что порядком захмелели. Юный сын кузнеца Ярополк не сводил с Добравы восхищенного взгляда, заставляя девушку краснеть. Их должны были поженить осенью и меня радовала очевидная симпатия ребят. Ужасно, когда брак заключают не по любви, а в этом времени так и есть.

Вера осушила уже третью кружку пива. Не хотелось бы использовать этот факт чтоб исподволь задать интересующие вопросы, но выхода особо не было. Я рассказала о сегодняшней странной встрече у колодца.

— Если еще узреешь ее, не говори даже, девица. Эта женщина, — тут Вера склонилась к самому моему уху, — блудница и злая вещунья. Даже Глава не смог противиться ее чарам.