Книга Там, где ты, страница 20 – Надежда Борзакова

«Даже Глава», вот значит, как. Неудивительно, что Веда живет за границей поселения.

До принятия христианства, ведьм на Древней Руси по историческим данным чтили и уважали. То, с каким почтением говорили о Ратмире вроде бы подтверждало это, но как оказалось, и здесь было две стороны медали.

— Я думала, вещунов чтят.

— Так и есть, девица. Но лишь тех, кто использует свой дар во благо.

Пир в разгаре, а Стаслав так и не появился. Я не видела его со вчерашнего утра у речки. Интересно, где же он. В который раз я одернула себя, напомнив о том, что его местонахождение не мое дело. Так же как и то, что Вера подробно рассказывая мне кто кому кем приходится ни разу не упомянула о том, женат ли Стаслав.

«Его личность все обходят стороной из-за этого дурацкого статуса. В этом времени быть холостым если тебе больше шестнадцати практически невозможно», — в который раз напомнила я себе. Сердце чуть сжалось — как же нелегко ему приходится. Как вообще «незаконнорождённым» детям жить в этом мире. В лучшем случае их, по словам Веры, едва выйдут из младенчества, берет «на воспитание» отец, в худшем…. Я даже не предполагала, какой случай можно назвать худшим, если наиболее благоприятным считается подобная жизнь. С клеймом позора, осознанием того, что никогда не унаследуешь «доброго имени», с ощущением задушенной, но осязаемой ненависти со стороны мачехи, презрения со стороны сводных братьев и окружающих, которых трудно игнорировать живя в таком маленьком и опасном мире. А если ты сын Главы, то все в десяток раз тяжелее.

Чтоб отогнать непрошеные и совершенно неуместные мысли, я отправилась в кухню. Наполнив из огромного чана четыре кувшина, я с легкостью взяла по два в каждую руку и лишь криво усмехнулась – опыт работы официанткой пригодился вновь. Выйдя из кухни я проворно двинулась обратно в залу и чуть не налетела на очевидно ожидавшего меня Захара. Он привалился к стене, едва держась на ногах. Придав лицу как можно более невозмутимый вид, я попыталась обойти его, но мужчина резко подвинулся, преградив мне путь. Пиво выплеснулось на земляной пол, но кувшины я удержала.

— Прошу прощения, — тихо сказала я.

— Для тебя что угодно, — заплетающимся языком пробормотал он. Приблизившись вплотную, грубо сжал руками мою талию. Как же я пожалела, что руки заняты.

— Отпустите меня, пожалуйста, — как ни в чем ни бывало, проговорила я, — Мне нужно отнести кувшины в залу.

— Нет нужды, — навалившись всем телом, он толкнул меня в сени. Кувшины выпали из моих рук и с глухим звуком разбились, облив наши ноги пивом, — Послужишь сейчас по-другому.

— НЕТ, — я подумывала закричать. Но в зале так шумно и все уже так пьяны, что не услышат. И даже если иначе, вряд ли станут мешать будущему правителю.

— Ты кому отказываешь, девка? — дыхнув мне в лицо перегаром, прорычал Захар.

«Мудак ты, похоже, потомственный», — пронеслось в голове.

— Я отказываю вам, Захар из уважения к вашей жене. И от того, что не стану делить ложе с тем, кто мне противен! – выплюнула я. Страх сменился злостью.

— Мерзкая блудница, — его рука взлетела, я зажмурилась, ожидая удара. И он обрушился, только не на меня.

— Убери от нее свои грязные руки, — прорычал Стаслав. На миг показалось, его глаза горят в темноте.

Невероятно – учитывая опьянение и достойный чемпиона мира по боксу в тяжелом весе удар в челюсть, но Захар сумел подняться.