Книга Я не ваша, босс, страница 64 – Надежда Борзакова

— Но вот, сейчас я решила: если поймаю, то уйду. Ничего, работа есть, перееду к родителям. Справлюсь.

— А ты пробовала с ним поговорить?

— Нет, — она замотала головой, закрыв лицо руками. — Страшно..

— Иди сюда, — я обняла ее. — Мне тоже было страшно. Но изводить себя — это не дело. Как и жить в неведении. К сожалению или к счастью, от реальности не спрячешся, сколько ни пытайся.

* * *

Облегчение от нашего с Сашей примирения временно затмившее все остальные чувства померкло сразу же, как я вышла из ее квартиры. В которые раз за те два часа, что просидела в кухне у подруги, проверила телефон. Там ничего. Мысленно отругала себя. И зачем только полезла? Что, Войт сам бы адвокату не позвонил? Чуточку протрезвел бы и сам бы порешал. А до тех пор не съел бы его там никто. Как бы там ни было, а полицейские уж точно знают чем чревато поднятие дубинки на миллионера и не важно по какой причине. Он не какой-то там никто и звать никак. Таких не избивают в обезъянниках.

Несмотря на то, что начался снег, я упрямо топала к метро. Хватит с меня такси — сильно жирно для безработной дуры, считающей, что без нее не справятся.

— Где ты была так долго? — едва ступила на порог, спросил папа.

— На психотерапии, потом к Саше заехала, — родители не знали ни о нашем конфликте, ни о моем “расставании” с Войтом. — А что?

Многозначительно посмотрела папе в глаза. Мы же договаривались. Причем совсем недавно…

— Ничего, просто спросил. И тут еще такие новости, — показал мне экран своего телефона.

Там про драку в офисе, задержание и “смену руководства” Войтовского холдинга. Мысленно выругавшись, я зажмурилась.

— Дочка, ты уверена, что тебе нужен такой мужчина? Не пойми опять неправильно, но мало того, что он начал с тобой общаться будучи еще в браке, так еще и ведет себя как какой-то малолетний хулиган с окраины…

— Папа, у Марка сейчас крайне тяжелый период. Что-то подобное может случиться в жизни абсолютно любого человека, понимаешь? Разве справедливо его судить за то, как он его переживает?

— Где гарантия, что в очередной “тяжелый период” он не поднимет руку на тебя?

От моего гневного ответа и нашего нового скандала спасла трель телефона. Гневно зыркнув на папу, я скинула с ног ботинки и ушла в свою комнату разговаривать.

Номер был незнаком.

— Да?

— Валерия, это Константин. Вы извините за беспокойство, — он запнулся, словно обдумывая, не стоит ли положить трубку. — но Марк Александрович… не в лучшей форме. Я опасаюсь, чтоб не натворил еще чего-то. И так еле уладили сегодняшний инцидент…

— Где он? — выпалила я.

— Был у себя дома.

— Я все поняла. Спасибо, что позвонили. До свидания, — отчеканила в трубку и, прервав соединение, развернулась обратно.

— Ты куда? — поймал меня в прихожей папа.

— Марку нужна моя помощь. Я еду к нему, — надевая ботинки, говорила я, — Когда вернусь, не знаю. Буду на связи. Пока.

И юркнула за дверь. Поскакала вниз по ступенькам так, словно папа мог погнаться следом. На бегу вызвала такси. И вот, спустя час — черт бы побрал пробки — я очутилась возле двери Марка. Только подошла, он сразу открыл. В реглане и джинсах, словно собрался куда-то, мокрыми после душа волосами, разбитым лицом и точно таким же взглядом, как в участке.

— Привет. Или как там говорят — с освобождением! — усмехнулась я. — Как не стыдно, Марк Александрович. Взрослый человек, бизнесмен, а ведете себя, как…