Книга Я не ваша, босс, страница 67 – Надежда Борзакова

Его ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Губы кривились в зверином оскале. Толчки становились все резче. Быстрее. Мужские руки сжимали все крепче. Удовольствие закручивалось внизу живота, грозя затянуть, словно ураган. Мы снова кончили вместе, смешав стоны.

Войт снял меня со стола, прижал к покрытой испариной груди. Взяв за подбородок, запрокинул голову и взглянул в глаза. Мне не хотелось верить тому, что увидела в его.

— У меня в бизнесе пиздец, а я о тебе думаю, — прохрипел, сминая большим пальцем мои губы. — Что с этим делать, а?

Снова поцеловал, но на этот раз едва касаясь губами. Словно впервые, пробуя на вкус, исследуя каждый миллиметр.

Прервав поцелуй, снова взглянул так же. Неотрывно, словно желая дать возможность прочесть в них что-то. Такое, чего не мог сказать.

А может, это только казалось.

Я осторожно притронулась кончиками пальцев к его лицу. Прикрыв глаза, Марк прижался крепче. Как-то только сейчас я увидела, что он очень уставший. Речь не об истоме после секса. В принципе.

Проблемы в бизнесе. Алкоголь. Драка. Взгляд снова упал на синяки на ребрах. Что если есть трещины? Насколько серьезные ушибы внутренних органов? Несостоявшийся врач внутри меня насторожился.

— Давай еще поваляемся? Полпятого утра, — сказал Войт.

Взявшись за руки, мы вернулись в спальню. Улегшись, Марк привлек меня к себе. Зарылся лицом в волосы, прижался к затылку. Охнул, вероятно, задев синяки.

— Сильно болит?

— Это фигня, — отмахнулся он. — Я раньше знаешь как дрался? Что ты…

— Могу себе представить, — фыркнула я.

— Аж ностальгия по юности накрыла.

— Не смешно, Марк. Ты даже у врача сто процентов не был. А если ребра сломаны?

— М-м-м, переживаешь за меня, да? Как приятно, — промурлыкал, притягивая меня сильнее. В ягодицу уперся затвердевший член.

И не мечтай.

— Конечно переживаю, ведь ты идиот, — я завозилась, отодвигаясь.

Перевернулась на бок лицом к нему. Марк с довольным видом любовался тем, как я хмурюсь.

— Да нормально со мной все, Лер. Я все же военный, не забывай. Нас учили оценить повреждения. Поверь мне, опыт не пропьешь.

— Угу, тебе виднее, — хмыкнула я.

— Хочешь, я вообще больше никогда пить не буду? Вот вообще?

— А хочу, — сощурилась я. — А то годы-то вспять не идут, сам понимаешь. Еще не приведи господи, вставать перестанет.

— Я не понял? Уже есть предпосылки?

Я пожала плечами с задумчивым видом, а Марк подмял меня под себя и следующие полтора часа наглядно демонстрировал отсутствие предпосылок к импотенции из-за употребления алкоголя.

Потом он задремал. Мне тоже хотелось, но лучше было привести себя в порядок и приготовить завтрак. Смыв в ванной с лица остатки косметики, выжившей после вчерашних приключений, я надела чистую футболку Марка и пошлепала на кухню. В холодильнике мышь повесилась, потому пришлось идти в магазин. В лифте зашла в телефон. Там сообщения от родителей и несколько пропущенных звонков. И это с тем, что я “в перерыве” отписалась, что домой не приеду. Внутри похолодело и возникло с юности знакомое чувство вины и паники от последствий. Но я напомнила себе, что сообщила куда иду, хоть не должна была этого делать, являясь взрослым человеком.

— Привет, мам!

На том конце линии возня.

— Лера, ну наконец-то, мы же волнуемся, — ответил мамин телефон папиным голосом. — У тебя совесть вообще есть?