Книга Я не ваша, босс, страница 68 – Надежда Борзакова

— Пап, я сообщила, что все нормально и что я не буду ночевать дома. Что здесь про отсутствие совести? — максимально спокойно сказала я.

Пауза.

— Дело твое. Не говори, что мы тебя не предупреждали.

— Не скажу.

— Когда ты будешь дома?

— Пап, у меня будет много дел сегодня. Не могу сказать, когда буду.

— Ладно, пока, — и отключился.

Я закатила глаза. Нет, Лена права, нужно переезжать, причем как можно скорее.

Купив продукты, я вернулась обратно и на скорую руку сообразила завтрак. Марк, словно почувствовав готовность, явился в кухню сразу как я выключила плиту.

— Доброе утро.

В ответ он притянул меня к себе и поцеловал долгим неторопливым поцелуем.

— Что-то случилось? — спросил, начав есть.

— Да нет…

— Лер? — многозначительно глядя.

— Папа бесится, что дома не ночевала. Это смешно, Марк. Точнее печально.

— Я с ним поговорю. Уточню свои серьезные намерения, — подмигнул он.

Я фыркнула. По большей части на себя из-за вспышки счастья внутри от словосочетания “серьезные намерения” из его уст.

Стоп. Серьезные намерения. Секс без презерватива. А я не купила таблетку.

— Я сейчас вернусь, — промокнув губы салфеткой, выскочила из-за стола.

— Куда ты? — удивился Марк.

— Мне… Нужно купить кое-что.

— Ну давай доедим. Потом же гулять поедем, вместе и купим.

— Нет, это нужно… Чем быстрее, тем лучше, — я знала, что час или два мало что решат, но справиться с паникой не могла. Если вдруг… Куда мне ребенка?

— Так стоп, — Марк подошел ко мне. — В чем дело?

— Мы не предохранялись, — выпалила я.

— И что? Я здоров, ты, судя по твоей медицинской карте тоже.

Я многозначительно взглянула в его глаза.

— Ну сына мне родишь, — он пожал плечами. — Либо дочку, тоже хорошо. Я не против.

В носу защипало. И в глазах тоже. Захотелось заплакать, завизжать, полезть целоваться. Но я сдержалась. Я же взрослая.

Сын. Или дочка. От него.

Вернувшись за стол я чувствовала, как сладко млеет сердце.

Они полчаса уже “вели мужской разговор”. Марк и папа. За закрытой балконной дверью, а это означало, что ни слова не услышишь, хоть сиди не дыша. И не холодно им там? Балкон застекленный, но зима же на дворе.

А мы с мамой сидели в зале, пили чай и ели торт. Высокий, красивый и неимоверно вкусный — в меру сладкий и с фруктами. Его испекли для нас на заказ и доставили как раз к шести часам вечера, на которые Марк договорился с папой встретиться.

У Марка проблемы в бизнесе. А он вместо того, чтоб их решать провел весь день со мной в кровати, а вечер — дома у моих родителей просто затем, чтоб избавить меня от неприятностей.

А бывший никогда с папой напрямую не общался по серьезным вопросам. Все через меня. Даже о свадьбе рассказывала я. Тогда мне это казалось нормальным. Всю жизнь страдая от папиной авторитарности, я была рада и счастлива как можно меньше сталкивать с его с ним из страха, что родитель все испортит и я останусь одна. Не понимала тогда, просто не могла осознать в силу юности, прошедшей с токсичным родителем, что папа просто человек. Не бог. И не может мне сделать абсолютно ничего такого, чего я сама не позволю. Ни мне, ни кому другому. Паше это было удобно. Лишний раз не заморачиваться и не брать на себя ответственность. Хотя, как мой будущий муж, он должен был поступить именно так — взять на себя всю ответственность, но и этого я не понимала.