Книга Я (не)твоя собственность, страница 26 – Надежда Борзакова

— … где?

— В кухне чай заваривает, босс. Позвать?

— Не вздумай, — отрезал Макс.

В этот момент я зашла в спальню. Макс голый по пояс сидел на краю кровати, прижав ладонь к свежей повязке на плече. Взгляд покрасневших глаз плавал. На его торсе я увидела несколько неровных шрамов. Каких-то странных. Я, конечно, не врач, но такие от обычных операций вряд-ли не остаются….

— Скажи Наталье, пусть уберет здесь, — сказал Макс Егору.

Поднялся и, пошатываясь, вышел из комнаты. Остальные последовали за ним. Поставив чашку и блюдце на тумбочку, я опустилась на край кровати. На простынях была кровь. На полу валялись испачканные марлевые салфетки и инструменты.

С чистым постельным бельем в руках зашла Наталья. Сонная, испуганная, она растеряла все свое высокомерие.

— Мне нужно убраться.

Я ушла в ванную. Забралась в душ, включила воду погорячее, чтоб хоть попытаться согреться. Перед глазами мелькали вспышки. На ладонях виделась алая кровь. А в голове набатом звучали слова Макса.

В комнате не осталось ни следа происшедшего, так, словно мне все привиделось. Вот только это было не так. Макс ранен, едва не погиб. И, возможно, его враги еще где-то там, в темноте…

Вышла из комнаты и направилась к спальне хозяина дома. Из-под двери шел тусклый свет. Осторожно надавив на литую ручку, я толкнула ту и вошла. В нос ударил душный запах спиртного вперемешку с запахом крови. Макс лежал на спине поверх одеяла, забывшись тяжелым, лихорадочным сном. На высоком лбу выступила испарина, губы спеклись от жара. Мощная грудь рвано поднималась и опадала.

Прокравшись к окну, я распахнула его, впуская свежий, прохладный ночной воздух. Сбегала в ванную, намочила небольшое махровое полотенце холодной водой. Вернувшись, осторожно опустилась на край кровати и…

В этот момент Макс молниеносным движением сжал рукой мое горло. Резкий выпад и я оказалась опрокинута на кровать. Даже вскрикнуть не успела.

Тяжело дыша и бешено сверкая больными глазами, Макс навалился на меня.

— Макс! Макс, это я, — просипела едва слышно.

Легкие уже начинали гореть, в висках пульсировало. Несколько жутких секунд, и Макс расжал хватку.

— Света? — ошарашенно произнес, отшатываясь.

Я раскашлялась. Перекатилась на бок, хватая ртом воздух.

— П-прости…

— Все н-нормально, — выдавила, когда ко мне вернулась способность говорить.

Он шумно выдохнул. Упал на подушки, глухо застонав от боли в ране. Этот выпад, похоже, отнял последние силы.

— Наклонись, я шею ощупаю…

— Я в порядке.

Нащупав на кровати полотенце, которое выронила, я придвинулась ближе к мужчине. Осторожно промокнула прохладной тканью испарину со лба. Тяжелые веки приподнялись, Макс посмотрел на меня.

— Не слишком холодно?

Он качнул головой.

— Зачем ты это делаешь?

— Тебе плохо.

— А тебе-то что?

— Я — человек, Макс…

— А я, по-твоему, нет? — он хрипло хохотнул.

— Я этого не говорила, — не сдержавшись, я провела рукой по его щеке. Та была обжигающе горячей.

— Тебе антибиотик укололи?

— Да нахрена оно…

— Понятно, — перебила я.

Свернула полотенце пополам, прижала к его лбу под тихий стон. Стала сползать с кровати.

— Уходишь? — Макс схватил меня за запястье, но, словно сразу опомнившись, отпустил.

— Принесу тебе воды и лекарство. Хочешь ты того или нет, а бактериям на твою крутизну плевать.