Книга Я (не)твоя собственность, страница 55 – Надежда Борзакова

Три следующих дня были относительно тихими. Мы с Максом смотрели фильмы, вкусно ели и прогуливались вместе с охраной по живописному лесу, в котором затерялся коттеджный комплекс. То и дело я пыталась окольными путями выспросить что да как, но всякий раз получала ответы в стиле «моих проблем». Макс работал удаленно, иногда отдавал распоряжения начальнику своей охраны Роману и в целом вел себя так, словно все проблемы бесследно рассосались сами собой. Вот только каждую ночь я находила его на веранде со стаканом виски в руках, который он выплескивал за ограду, а потом обнимал меня и уводил в спальню. И тогда мы не спали до самого утра уже вместе.

— Света, все время забываю отдать твои документы, — утром на четвертый день Макс положил передо мной два паспорта и водительские права. Совершенно новые.

Я взяла их в руки.

Светлана Боева.

Сердце замерло, а потом застучало часто-часто.

— Я тебя со Славецким развел, ты же не против? — максимально небрежным тоном спросил мужчина.

— Макс…

— Что «Макс»? Хренушки я тебя куда отпущу, поняла, девочка? Мог бы цепями к себе привязал, так что скажи спасибо, что ограничился штампами и фамилиями, — его голос дрогнул. — Ах, да, забыл совсем.

Достав из кармана черного худи квадратную коробочку красного дерева, Макс открыл ее и достал оттуда кольцо. Тонкий платиновый обруч с рубином, окруженным бриллиантами засверкал в лучах полуденного солнца, льющихся в открытое окно.

Макс опустился на одно колено и, взяв мою руку, осторожно надел кольцо на безымынный палец. Потом поцеловал костяшки. В носу у меня защипало.

Мы встретились взглядами. Синие-синие глаза, которые мне дороже всех драгоценностей на свете сияли, на щеках играли ямочки и улыбка была совсем такой же, как я помнила.

В мой сон ворвался жуткие, полные боли и отчаяния стоны. Макс метался на подушке, словно в лихорадке.

— Ма-акс! — я слегка встряхнула его за плечи, обхватила ладонями покрытое испариной лицо.

Резким движением он схватил меня за запястья и дернул к себе.

— Макс, это я!

Он подмял меня под себя, навалился всем весом, вдавливая в матрац. С рычанием смял губы и толкнулся языком в рот. Сильно, почти по боли, сжал груди, прошелся по талии к ягодицам.

Я упиралась в его предплечья. Не то чтоб оттолкнуть, просто чтоб немного схватить воздуха, которого катастрофически не хватало из-за веса мужчины и яростных толчков языка во рту. Сдавленно мычала, но Макс словно не слышал и не чувствовал… Абсолютно ничего кроме какого-то нереального, почти безумного возбуждения. С хриплыми стонами он сминал мое тело, пожирая рот. Из моих глаз покатились слезы. Я дрожала от обиды и ужаса, физического ужаса женщины, которую сейчас поимеют против воли. И еще кто…

Пыталась вырваться изо всех сил, но Макс как каменная глыба, которую в жизни не сдвинуть. Ужасно разболелась еще не до конца зажившая рана.

— Макс… Пожалуйста… Не надо, — услышала я собственный срывающийся хриплый шепот, когда Макс, задыхаясь, оторвался от губ.

— Не надо! Мне страшно!

Словно очнувшись, он посмотрел на меня. В предрассветном полумраке лицо мужчины было белым, как снег. Бешеный взгляд горел огнем.

— Света! — торопливо слез, потом приподнялся на локте и прикоснулся к мое щеке. А

я дернулась и, разрыдавшись вголос, попыталась отвернуться, но он не дал.