Книга Развод. Без права выбора, страница 11 – Гала Григ

Смотрю на Константина и не верю своим ушам. У меня от его наглости округляются глаза и отнимается речь.

Особенно поражает его уверенность, что вариант, который он озвучивает, — единственно верный и обсуждению не подлежит. То есть не предусматривает согласования с моим мнением.

— Ну ты, конечно можешь оставить за собой машину. — Продолжает без тени смущения. — Только сомневаюсь, что она тебе нужна. Водишь ты так себе. А водителя не осилишь по средствам. Вернее, из-за их отсутствия. Так что подумай.

Во мне все кипит. Я обретаю дар речи. И меня прорывает.

— Подожди, дорогой, а ты берега не попутал?

Костя удивленно вскидывает брови.

— Ты чего, Агния?! Что тебя не устраивает?

— Ну хотя бы то, что квартира априори моя. Она досталась мне от родителей и оформлена на меня юридически до брака. А продавать тебе ни половину, ни всю я не собираюсь при любом развитии наших отношений.

— Хмм… Да тебе даже услуги оплачивать нечем будет, когда останешься одна. Ты же у нас безработная… Домохозяйка! — бросает пренебрежительно.

— А не скажешь, с чьей легкой подачи я ею стала? — парирую в ответ. Хотя особой убедительности в моих словах нет. — Вспомни, ведь это ты настоял, чтобы я бросила работу и целиком посвятила себя заботе о доме и о тебе, любимом. И это при всем том, что я, унаследовав компанию отца, постепенно набиралась опыта в руководстве ею. И к моменту, когда ты появился в моей жизни, худо-бедно, спотыкаясь и совершая многочисленные промахи, все-таки управляла отцовским бизнесом.

Безусловно, ты внес свою лепту в налаживание дел отцовской компании. Но, к сожалению, потихоньку отстранил меня от дел под предлогом заботы обо мне. И я повелась на твои убедительные речи о том, что так у меня появится возможность заниматься собой, посещать фитнес-клуб, получать удовольствие от шопинга. Короче, все для меня, единственной и неповторимой.

В итоге прелесть моей сказочной жизни свелась к тому, что я с утра до вечера мыла, протирала, пылесосила, занималась стиркой, готовкой и порой даже забывала привести себя в надлежащий вид, чтобы встретить тебя после работы. Ну, последнее, конечно, преувеличение.

Правда, что касается макияжа и всяких там завлекалочек, то постепенно маленькие женские хитрости показались мне ненужными, лишними. Ведь ты так любил мою естественность, я очень нравилась тебе в коротеньком домашнем халатике с запАхом, который можно распахнуть одним движением, потянув за бантик пояса.

Весь свой страстный монолог я выкладываю мужу чуть-ли не на одном дыхании. Правда, голос предательски дрожит, а в глазах скопилось столько влаги, что она вот-вот прольется бурным водопадом.

Климов слушает молча. Но что-то в этом молчании пугает больше, чем все его обвинения и выводы.

Я сказала что-то лишнее? — молнией проносится в голове.

Воздух пропитан опасностью. Дышать становится все труднее.

Я сказала что-то лишнее? — мысль, застрявшая в извилинах, упорно сверлит мозг.

Нет. Скорее в порыве обострившейся обиды не придала значения тому, что при упоминании о халатике глаза Кости как-то странно заблестели. Дыхание стало шумным. В глазах — дерзкий огонь. Огонь страсти. Но страсти необузданной, больной, какой-то дикой.

После эйфории самоутверждения меня охватывает панический страх перед совершенно новым проявлением бушующей страстности его мужского естества, буквально рвущегося наружу.