Книга Подкидыш для бизнес-леди, страница 87 – Гала Григ

— Об этом подумаем позже. Потерпи еще пару дней. С завтрашнего дня я вплотную займусь поиском. Не могли же Соболевы исчезнуть бесследно. А про то, что Тема у тебя, не беспокойся. Если что — тебя попросили побыть с ребенком, — он помолчал. — Как Мамаев, есть изменения?

— Старцев утверждает, что все идет хорошо. Правда, очень медленно.

— А Эля? Она не с тобой? Я очень виноват перед ней.

Посмотрев на расстроенную Элину, я не удержалась:

— Так она рядом.

Эля возмущенно замаха руками. Но скрыть радость от того, что Шувалов спросил о ней, не сумела.

— Можешь позвонить ей. И не пропадай больше. Звони.

Я не стала слушать их разговор. Пусть сами разбираются.

Элина, увлеченная разговором с Данилой, показала мне знаками, что она уже уезжает. Я только кивнула ей, что поняла. Мне было уже не до нее — пора поспешить к Тарасу.

Зиночка с Катей (она согласилась помогать нам) накрывали на стол к ужину.

Поднявшись наверх, я застала Мамаева за странным занятием. Он что-то рисовал на клочке бумаги. Услышав мои шаги, Тарас вздрогнул и пытался спрятать рисунок. Но тот выпал у него из рук.

Наклонившись, чтобы поднять листок, я была поражена. Тарас сделал карандашный набросок моего портрета.

Сомнений не было — он рисовал мой портрет по памяти! Значит память активна!

— Тарас, ты меня вспомнил?! — я совсем забыла о совете Старцева не использовать такие вопросы при общении. Но могла ли я сдержаться!

Мамаев долго смотрел на меня, переводил взгляд на набросок. Потом подошел ближе. И обнял меня. Я замерла в его объятиях.

— Ми…ла…нааааа. Люблюююю тебяяяяя, — проговорил он нараспев.

Теплая волна радости прокатилась по всему телу. Я боялась поверить, что наяву слышу его слова. Наяву ощущаю его объятия. Хотелось замереть, чтобы не нарушить прелесть счастливого мгновения.

Вдруг это мне только кажется.

Вдруг через миг Тарас опять станет непроницаемым.

Но Мамаев, удерживая в ладонях мое лицо, залитое слезами радости, уже осыпал его поцелуями, не переставая повторять мое имя…

Старцев приехал буквально через несколько минут. И, ни о чем не спрашивая, чуть ли не бегом взбежал по лестнице. Я поднялась вслед за ним. Тараса мы застали спящим.

— Как давно он спит? — в голосе доктора мне послышалось беспокойство.

— Он прилег и уснул почти сразу после того, как вспомнил меня. Это плохо?

— Будет ясно, когда проснется. Деятельность мозга непредсказуема. После пробуждения он может вспомнить все и вернуться к обычной жизни. Но подобное просветление может носить эпизодический характер. И тогда … Скажите, Мамаев раньше рисовал?

— Я не знаю. Он никогда не говорил об этом. Но можно спросить у его родственницы. Я позвоню маме, его тетя живет с ней по соседству. Они приятельницы.

— Да. Если Вас не затруднит.

Пришлось долго объяснять маме, зачем понадобилась такая информация. А потом еще дольше ждать, пока она перезвонит, поговорив с Аглаей Ивановной. Представляю, какой там поднялся переполох. Тетушка давно порывалась навестить Тараса. Но я отговаривала под предлогом, что врач пока не разрешает волновать его.

В ожидании ответного звонка я предложила Старцеву выпить чаю. Пока Зиночка заваривала чай, в дверь позвонили.

Оказывается, не выдержав напряжения, Аглая Ивановна уговорила маму немедленно поехать и убедиться самой, что Тарас идет на поправку. Ее можно было понять. Мы слишком долго держали ее в неведении. В первую очередь, ради нее же самой. Но порой неизвестность хуже самой ужасной правды.