Книга Это (не) твой ребенок, страница 17 – Гала Григ

Слушая взволнованный монолог Кати, Борис почувствовал себя младше юной девушки, настолько убедительна была она, настолько мудрыми было ее предложение.

Они распрощались, договорившись действовать сообща и согласовывать дальнейшие шаги по выявлению причины болезненного состояния Марины. Посещение врача — главная задача, которую поставила Катерина перед расстроенным Борисом.

После разговора с Катериной Борис с тревогой наблюдал за сестрой. Действительно она очень изменилась. Похудела, осунулась, все время молчит. Он попробовал разговорить сестру, но вызвал у нее агрессию, какой раньше никогда не наблюдал у нее.

— Отстань! Надоели все! Лезут со своими расспросами. И без вас тошно. — Марина хлопнула дверью и, зайдя в свою комнату, грохнулась на диван.

Слезы душили ее. Она всеми силами старалась удержать их, чем только усугубляла свое состояние. Наконец, они хлынули безудержной лавиной, сопровождаемые громкими всхлипываниями.

Судорожно сжимая в руках подушку, Маняша пыталась остановить их, но справиться с вырвавшимися наружу эмоциями уже не могла. Поддавшись мгновенному негативному порыву, она утратила способность контролировать себя и все глубже погружалась в состояние, из которого не могла выбраться самостоятельно.

Борис не знал, что делать. Он гладил сестренку по растрепавшимся локонам, пытаясь остановить истерику. Просил успокоиться и рассказать, что случилось. Грозился пойти к Павлу и начистить его наглую рожу.

Все его доводы провоцировали новый приступ слез. И остановить их было уже невозможно.

Оставив сестру одну, он набрал Катю и сбивчиво описал ей ситуацию.

— Срочно звони в скорую. Ей надо дать успокоительное. У вас дома что-нибудь есть?

— Откуда?!

— Тогда звони. Немедленно. Я скоро буду.

Катя приехала раньше неотложки. Она привезла с собой пакетики ромашкового чая и капли валерьянки. Уговорив Маняшу выпить лекарство и успокоительный чай, она обняла ее, ласково поговорила с подругой. И та постепенно успокаивалась, с удивлением поглядывая то на брата, то на подругу.

— Ты как здесь оказалась? — все еще судорожно всхлипывая, спросила она.

— Я? Случайно. Хотела перехватить у тебя конспектик. Ты как, успокоилась?

— Да, только голова раскалывается.

— Понятно. Нечего было рёвать.

Маринка виновато улыбнулась.

К приезду Скорой помощи Марина успокоилась. И только заплаканные глаза говорили о приступе истерии. Узнав о причине вызова, врач распорядился поставить девушке успокоительную инъекцию, одновременно снимающую головную боль, на которую пожаловалась Маняша.

Излившись слезами, девичье горе приутихло, притупилось. То ли под действием укола, то ли расчувствовавшись, Маринка рассказала брату и подруге о причине ее подавленного состояния. Она уже посмеивалась над собой. Правда, в душе не умолкал сверчок ревности и обиды.

Борис дал сестре слово выяснить, что произошло у Павла и кто эта белокурая незнакомка, из-за которой не состоялось первое в жизни свидание Маняши.

Катерина взяла с Маринки слово, что впредь она не будет прятать свою боль от нее и брата. Основной довод — рассказала, и пришло облегчение. Маринка обещала впредь доверять подруге и Борису, не преминув при этом отметить про себя, что эти двое успели сдружиться, и между ними образовалась едва заметная связь. Она была рада этому. Давно мечтала о женитьбе брата. Только он не делал попыток завести семью.