Книга Это (не) твой ребенок, страница 18 – Гала Григ

Разговор с Павлом был долгий и сложный. Оказалось, откуда ни возьмись объявилась его бывшая жена, Ольга. Свалившись, как снег на голову, она слезно просила простить ее и разрешить хотя бы пожить у него какое-то время.

— Паша, Пашенька, я только сейчас поняла, как ты мне дорог. Я люблю тебя, — лепетала она, размазывая по лицу слой косметики.

— Ольга, мы давно решили этот вопрос. И возвращаться к нему не стоит. Я не люблю тебя. Если тебе негде жить, оставайся в моей квартире, я уеду на дачу.

— Спасибо, дорогой. Ты так добр ко мне. Вот только… я совсем без денег. Ты не мог бы?

— Ладно! — Павел вынул из кошелька несколько купюр, — вот, на первое время хватит.

— И еще. У меня украли сумку с вещами. Там и мобильник был. Сам понимаешь, этой суммы маловато будет. Не могу же я ходить в одном и том же!

— Ольга, я не дойная корова. Учись зарабатывать, если любишь тратить!

— Ну, Пашенька, — она заглядывала ему в глаза, алчно облизывая губы, — хотя бы на первое время еще немного…

Павел в сердцах выложил содержимое кошелька и, хлопнув дверью, ушел.

Рассказав другу о приезде бывшей жены, Павел ожидал сочувствия от друга. Но тот грубо спросил:

— А Маринку зачем обидел?

— Боря, — Красницкий опустился на стул, понимая, что ему предстоит серьезное объяснение. — Я не мог предвидеть Ольгин приезд.

— Но объяснить девчонке причину опоздания можно было?

— Это было так неожиданно. Я как раз собирался ехать за Мариной, а тут заявилась прямо ко мне в офис эта, — Павел в сердцах махнул рукой.

— Знаешь, дорогой, — в голосе жесть, — оставь Маняшу в покое. Разберись со своими бывшими. А мы уж как-нибудь без тебя.

— Как она?

— Это уже не твое дело.

— Но, Борис, я…

— Я все сказал.

Борис развернулся и, не прощаясь, вышел, громко захлопнув за собой дверь.

Павел в очередной раз потерял доверие друга. Но главное — он потерял возможность общения с Мариной.

— Борис не допустит! Что мне делать? Будь проклят тот день, когда я женился на этой дряни. Но ведь мы разведены, и я объяснил ему, что все произошло неожиданно. Маняша. Я опять потерял ее. Бедняжка, что она могла подумать обо мне.

Красницкий нервно ходил по кабинету. Мысли, одна безумнее другой, пронизывали мозг:

— Все бросить! Забрать Маринку и уехать куда глаза глядят! Похитить ее прямо с лекций. Борису — записку, а сами в ЗАГС. Что он после этого сделает? Вот только как отнесется к этому Маняша?

Он сник.

А ведь надо было всего лишь конкретнее решить вопрос с Ольгой. Один раз и навсегда дать ей понять, что их пути разошлись.

Что поделаешь, даже сильные мужчины бывают слабыми перед коварством и алчностью женщин. Уступив им в малом, они могут потерять все.

Красницкого накрыла волна растерянности. Он метался, как загнанный зверь, не находя выхода из ситуации.

— Настроение — дрянь. Должен быть какой-то выход. Но какой?

Я виноват перед Маняшей? Нет!

Чем-то обязан Ольге? Тем более — нет.

Но почему так гадко на душе?

Ольга. Она пытается возобновить наши отношения. Мерзко. Я не смогу простить ее. Вернее, простить — да, но забыть! Предательство не забывается. Когда узнал, что она мне изменяет, готов был убить обоих. А потом — пустота. Стало гадко. И хотелось только одного: чтобы она побыстрее ушла.

Прошло более шести лет. В душе не осталось ничего, что могло бы заставить меня вновь терзаться из-за ее измены. Куда что ушло? Ведь я любил ее. Неужели у любви такой короткий век?