Книга Бумеранг, страница 29 – Гала Григ

Так и хочется сказать: Ай да мы…

Наутро Клавдия первым делом позвонила Светлане:

— Как ты там, подруга? Все нормально?

— Ну.

— Ты не нукай, а приходи на кофе.

— Лучше ты ко мне.

Долго уговаривать соседку не пришлось. Она пулей примчалась: любопытство распирало, и не было уже сил сидеть в безызвестности.

— Рассказывай, — чуть ли не с порога заявила она.

— Да нечего тут рассказывать, — нехотя ответила Света. — Ну был грех по молодости. Так ведь с кем не бывает.

— Но ведь не просто так ты его видеть не пожелала!

— Клавдия, ты хоть ночью спала? Или все обо мне думала?

— Ладно тебе, тихушница. Спала я, да еще как крепко. Хотя, должна тебе признаться, уснуть не могла долго. Ах-ха-ха! Ну и задала ты нам задачку.

Светлана тяжело вздохнула. Знала, что Клавдия от нее не отвяжется, пока всю подноготную не узнает.

Коротко рассказав свою историю, она посмотрела на соседку вопрошающе. А та, не проронивши ни слова во время монолога подруги, наконец взорвалась:

— Вот ведь гад! А еще красуется. Только знаешь, в нашем возрасте надо уметь прощать.

— Простить, что у меня вся жизнь наперекосяк? Или то, что у меня детей нет, внуков? — глаза Светы заблестели.

— Ну, мать, ты того, успокойся, — и тут же переключилась на свою волну: — Надо было ему открыться, пусть бы помучился, что такую женщину упустил!

— Ага, больно бы он мучился. Такие не страдают.

— Но ты ведь не знаешь, что произошло, почему он так вдруг исчез.

— Догадаться не трудно: испугался ответственности.

— Ну да, ну да… — Клавдия покачала головой, в которой уже рождался план страшной мести…

* * *

Петрович по обыкновению утром сделал марш-бросок в ближайший магазин. Душа просила сигаретку и пивасика. Настроение было прекрасное. Уходя от Эммы, он нежно поцеловал ее ручку и был доволен тем, что она не отдернула ее, а только с нежностью посмотрела ему в глаза.

Это был хороший знак. На прощание еще сказала, что надо бы обсудить впечатления о посещении караоке-бара.

Петрович слегка напрягся при этих словах, но, поразмыслив, решил, что вряд ли этот разговор ему чем-либо грозит. Ведь тон Эммы не предвещал бури. Скорее, наоборот, ему послышались теплые нотки, относящиеся только к нему.

У Петровича возникло странное желание прямо-таки подпрыгнуть от радости при воспоминании об этом. Чисто мальчишеское острое желание.

И он не сдержался, побежал вприпрыжку, словно пацан малолетний. Но рассудок все же возобладал над глупым для его возраста поведением. Петрович зашагал спокойнее, не удержавшись оглянуться по сторонам: были ли свидетели его дурацкой выходки.

— О, ужас! — вдалеке показалась спортивная фигурка предводительницы. Она возвращалась с утренней пробежки, на которую никак не могла сподвигнуть своих ленивых соседей.

— А Вы что здесь делаете? — вопрос не то чтобы застал Петровича врасплох, просто он не мог придумать оправдания своего довольно-таки глупого поведения.

— Я… это. Вот вышел воздухом подышать. Душно в комнате.

— А что же значат Ваши странные телодвижения? — в ее голосе сосед почувствовал насмешку.

— Ну так…пробую двигаться активно… Как вы рекомендовали.

— А… Ну-ну, успеха Вам, — и Эмма побежала дальше, мысленно порадовавшись, что ее советы, хоть и с трудом, но все же находят своего слушателя.

Петрович вздохнул с облегчением и бодрым шагом пошел к намеченной цели, достаточно далекой от той, которую обозначила предводительница.