Онлайн книга «Бумеранг»
|
Эмма с прищуром посмотрела на него: — Уж не ревнуете ли Вы, Виктор Петрович? — Скажете тоже! Просто не нравится он мне, и все тут! — А давайте жребий бросим, — предложила Клава, — что выпадет, то и будет. Значит судьба. — Да что же это мы, судьбу Светочки бумажками с буковками будем решать? Неправильно это. Надо выбрать оптимальный вариант. — Это какой же? — полюбопытствовала Клавдия. — Если Света не хочет с ним общаться… — Эмма Петровна, начав фразу, выглянула в окно и увидела картину, которая заставила ее замолчать. Но через мгновение она продолжила: — Мне кажется, что сейчас все решат не наши бумажки, а сама судьба. Клавдия и Петрович прильнули к окну в надежде увидеть там Светлану. Но все было намного прозаичнее. Подышать свежим воздухом на улицу вышли соседки с первого этажа. У них-то Владимир и добывал нужную информацию. А те и рады были стараться. Уж больно вид у мужчины был презентабельный. Теперь дело оставалось за малым. Сейчас он поднимется на третий этаж, а там уж как получится. Все облегченно вздохнули с сознанием правильно сделанного выбора. Пусть Света сама решит, как ей поступить. Звонок в дверь заставил Светлану вздрогнуть. Она, устав от бесконечного подглядыванья в окно, решила выпить чаю с ромашкой, чтобы снять напряжение и унять волнение. Подумав, что это звонит Клавдия, она открыла дверь и чуть не лишилась чувств. Перед ней стоял Владимир. — Впустишь? У Светы перехватило дыхание, сердце было уже где-то в пятках, щеки заполыхали огнем, а язык словно прилип к нёбу. Поэтому она только сделала неопределенный жест рукой, означавший приглашение войти. Мысли понеслись галопом: — Что я делаю? Гнать его в шею! Да как он посмел заявиться?! — а сама, между тем, жестом пригласила его на кухню и уже ставила чайник, чтобы хоть как-то навести порядок в мыслях. Главное — успеть подумать, как быть, что делать. Владимир присел на стул и тоже молчал. Повисла пауза, с которой оба не знали, как справиться. — Света, прости меня, — наконец выдавил он. — Да чего уж там. Что было, то быльем поросло. Объявился бы ты раньше, может и обижалась бы. А теперь-то… — Значит, не простишь? — Да за что? — глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться водопадом. Закипевший чайник дал время, чтобы отвернуться и, возведя глаза в потолок, справиться с подступившим к горлу комом. Она старалась не смотреть на него, а он не мог отвести от нее взгляд. — Светочка, дорогой ты мой человек! — Владимир встал, попытался взять ее за руку, но она резко отстранилась, указывая глазами на чайник, только что снятый с огня. — Прости меня. Я со вчерашнего дня места себе не нахожу. Мысли все о тебе. — Ты ведь даже не узнал меня… — горечь, с которой она произнесла эти слова, выдавала обиду. И прошлую, и настоящую. — Ты права. Но ведь столько лет прошло. — Да. Много. Очень много. Поди уж, лет 35, а может, и того более… — Она говорила банальные, ничего не значащие слова, а душа ее криком кричала: «Где ж тебя носило! Почему ты так со мной?» Ей стоило огромных усилий не расспрашивать его. Не разрыдаться. Не броситься к нему. Не рассказать, как ей его не хватало… Сколько слез пролила она в подушку, потеряв его, потеряв его ребенка, потеряв свою загубленную молодость… — Прости меня, прости, — как мантру повторял он. — Мне нет оправдания. Ты даже не спросишь, что случилось тогда? |