Книга Как сделать бандита честным человеком, страница 25 – Ася Любич

Слава широким шагом двинулся следом, заперев железную дверь.

— Это ты сейчас намекнула, что я плохо флиртую?

— Ну, я бы сказала — грязновато. Такое может легко пройти с какой-нибудь закомплексованной, травмированной танцовщицей из вашего зала, но, например, с дочерью дипломата — вряд ли.

Вольский на секунду замолчал.

— Дочь дипломата так же травмирована, как и танцовщица, Владимировна, — негромко, но поразительно точно обронил он. — Просто по-разному. У одной карманы пустые, у другой — душа.

Хотела бы я сказать, что не согласна с этим бандитским психоанализом, но тут мне крыть было нечем. Его звериное чутьё на людей работало безупречно.

— В жизни каждого человека есть свои травмы, тут вы правы, — тихо отозвалась я. — А какая у вас?

Слава хрипло хохотнул, оценив мою дерзость.

— Какая ты шустрая. Ещё даже до постели не дошли, а ты уже моими травмами интересуешься. Хотя... помню одну. Одна заносчивая заучка в школе назвала меня тупым бараном, который точно не окончит школу. И это при всём классе.

— Она жива? — я невольно испугалась за девчонку, которая просто защищалась.

— Разумеется. Тогда меня это сильно задело, аж зубы сводило. В итоге я собрался и смог закончить школу вообще без троек. Гордился собой адски, думал, приду и аттестат ей в рожу ткну.

— Но ей вы мстить не стали?

— Ещё как стал, — на его губах появилась жёсткая, мальчишеская ухмылка. — Я пробрался в учительскую и подменил её итоговую контрольную по математике. В итоге она получила за неё три. Рассказать, как она рыдала? Из туалета три часа не выходила. С собой даже покончить хотела от позора, отличница хренова.

— Не получилось? — внутри меня всё похолодело от этой истории.

— Я её сам с крыши снял, совесть заела в последний момент. И кто из нас был тогда тупым. Из-за школы с собой кончать.

Я грустно вздохнула, поправляя папку под мышкой.

— У всех разное понимание трагедии в жизни, Вячеслав Борисович. Для девочки, которая, возможно, гордилась только своими успехами в школе и не видела другого пути, это вполне нормально — переживать так глубоко. Для неё это был крах всего мира.

— Настолько? — он искренне удивился, вглядываясь в моё лицо.

— Да. Вы знаете, что с ней потом случилось? Она переросла это?

— Наверное, — неопределённо буркнул Вячеслав Борисович, явно не любящий долгие сентиментальные разговоры. Он резко дёрнул мою ладонь, перевернул её и всучил мне тяжёлый ключ от архива.— Пошли давай, будешь строить моих Уриев. Надо, кстати, «Электроника» пересмотреть. Классный фильмец. Хочешь со мной?

Я зажала прохладный металл в пальцах и посмотрела на него снизу вверх, возвращая своему лицу привычную маску ледяной деловитости.

— Да. Если только это будет не наедине, а ваши руки будут связаны.

— Знала бы ты Вера, что я могу делать без рук.

Глава 9.

За тяжелой дверью, к которой меня привел Вячеслав, царил совершенно другой мир. Стоило переступить порог, как в нос ударил густой, удушливый запах мужского пота, смешанный с едким амбре резины и старого железа.

Это была не просто комната отдыха для его цепных псов.

Это был полноценный, суровый тренажерный зал. Вокруг стоял непрерывный, оглушающий лязг бьющегося металла — штанги, блины, скрипучие тренажеры. На настоящем боксерском ринге в центре зала двое крепких парней, тяжело дыша, яростно спарринговали, отрабатывая жесткие удары. Мужчины самых разных форм и габаритов качались, переговаривались матом и тягали железо.