Книга Как сделать бандита честным человеком, страница 79 – Ася Любич

Но господи... почему же внутри всё горит так тошно и больно?

— А насчет стрелки подумай. Поубивают друг друга на ровном месте.

— Я не очень знаю этого Асхадова. Что он из себя представляет?

— Обыкновенный мусульманин со всеми их загонами. Он кстати вроде даже жениться собрался, странно, что он в эту девку так вцепился.

— Настя не девка.

— Ну он бы не полез на нее просто так. Спровоцировала. Сучка не захочет, кабель не вскочит.

— Совершено шовинистское утверждение. Короткая юбка и распущенные волосы не призыв к сексу.

— Да ага. А чего ты тогда так не одеваешься.

— Не хочу.

— Вот и не пизди.

— Слава, — зову его снова и он поворачивается. – Давайте съездим к этому Асхадову. У меня есть идея.

— Ну я даже не сомневался. После обеда поедем. Он как раз в это время просыпается.

Глава 35.

Я глубоко вздохнула, поправила строгий воротник блузки и притянула к себе блокнот. Тагир Асхадов. Фигура куда более сложная и опасная, чем Вова Золотарёв.

Если Золотарь был прямолинейным, жадным до денег и женщин увальнем, которого можно было обвести вокруг пальца одной эффектной рокировкой, то Асхадов — зверь совершенно другой породы. Чеченец старой закалки, контролирующий подпольный спорт, жесткий, злопамятный и помешанный на вопросах чести.

Если он сцепится со Славой на почве обиженной девчонки, Лиговка просто захлебнется в крови.

Значит, бить нужно в его уязвимое место. Семья, традиции и репутация. Если он собирается жениться, любая огласка его похождений с русской девчонкой на стороне перед уважаемыми старейшинами или семьей невесты — это удар под дых. Но угрожать в лоб нельзя: авторитеты такого калибра угроз не прощают, они сразу достают оружие. Нужен компромисс, упакованный в уважение.

Ровно в два часа дня за дверью послышались тяжелые шаги. Слава даже не постучал — просто распахнул дверь ногой, заставив пластиковую ручку жалобно скрипнуть.

Он успел переодеться. На смену помятому пиджаку пришла темно-серая кожаная куртка и глухой черный джемпер, делавший его плечи ещё шире, а фигуру — массивнее.

Разбитое лицо выглядело угрожающе: пластырь на брови, потемневший синяк на скуле и колючий, холодный взгляд. Никаких следов недавней ухмылки — на выезд шел настоящий Вольский, теневой хозяин Лиговки.

— Ну что, профессорша, — бросил он, лениво покручивая связку ключей на пальце. — Пальто надевай. «Волга» внизу. Посмотрим, как ты со своими институтами будешь горцев уму-разуму учить.

— Я учу не горцев, Вячеслав Борисович, — спокойно ответила я, вставая из-за стола и убирая документы в кожаную папку. — Я просто спасаю этот город от очередного бессмысленного кровопролития, которое сорвет нам покупку склада и автопарка. Убьют Золоторева, а нам партнера нового искать.

Слава прислонился плечом к косяку, смерив меня долгим, нечитаемым взглядом с головы до ног:

— Какая заботливая... Прям Жанна Драк,.

— Дарк.

— Дарк. Только без любви и за хорошую зарплату.

— Именно так. Ничего лишнего, только контракт, — ровно отозвалась я, проходя мимо него в коридор.

Когда наши плечи едва соприкоснулись в узком проходе, он не отстранился — наоборот, на долю секунды напрягся, заставив меня почувствовать исходящий от него тяжелый, опасный жар. Но я даже не моргнула.

В приёмной Яна сидела с видом королевы, аккуратно подпиливая ноготь.