Книга Развод и замуж за спасателя, страница 39 – Селин Саади

Макар опускается на одно колено между моих раздвинутых ног.

Его большие, мозолистые руки ложатся на мои бедра. Контраст между его горячей, грубой кожей

и моей бледностью бьет по оголенным нервам, как разряд дефибриллятора.

Он не торопится, в его движениях появляется та самая устрашающая, выверенная точность, с

которой он режет металл на вызовах. Только сейчас он разбирает на части меня.

Макар медленно стягивает с меня свитер, затем избавляется от остальных вещей.

Я остаюсь перед ним абсолютно открытой, уязвимой.

На секунду старые комплексы, взрощенные холодными взглядами Ильи, пытаются поднять голову,

но Макар убивает их одним своим взглядом.

В его глазах нет ни оценки, ни снисхождения, только чистое, обжигающее обожание и

собственническая страсть.

Он смотрит на меня так, словно я единственное, что имеет значение в этом мире.

— Ты даже не представляешь, какая ты красивая, Полина, — хрипит он, и его голос вибрирует у

меня где-то под ребрами.

Его губы касаются моей кожи — сначала медленно, почти благоговейно, исследуя линию ключиц,

спускаясь ниже.

Каждый поцелуй оставляет на теле горячий, саднящий след. Мозолистые пальцы скользят по моим

бокам с пугающей нежностью, контрастирующей с его габаритами.

Я выгибаюсь навстречу, пальцы до боли впиваются в его широкие плечи.

Внутри всё натягивается, как гитарная струна.

— Макар… — стон срывается с моих губ, когда его поцелуи становятся еще более жесткими,

требовательными.

Он поднимается, нависая надо мной, опираясь руками по обе стороны от моего лица.

Его дыхание сбито, на висках блестят капли пота.

— Смотри на меня, Полина, — приказывает он низким, вибрирующим шепотом.

Я распахиваю глаза, утопая в его потемневшем взгляде.

— Я хочу, чтобы ты запомнила, чтобы ты стерла из памяти всё, что было до этого момента, —

говорит он, и каждое слово вбивается в мое сознание, как клеймо. — С этой секунды ты — моя.

И никто больше не посмеет причинить тебе боль. Поняла?

Я не могу ответить словами, я просто тяну его на себя, отвечая на вопрос единственным

возможным способом.

Когда мы сливаемся воедино, меня прошивает острая, ослепительная вспышка.

Это не просто физическая близость — это столкновение двух миров.

Моя сдержанность разбивается вдребезги о его необузданную, сокрушительную мощь.

Он задает глубокий и тяжелый ритм, выжигающий из меня всё прошлое.

Я цепляюсь за него, как за спасательный трос в эпицентре шторма.

Макар не дает мне опомниться, не дает ни секунды на передышку, он читает мое тело с

пугающей точностью, доводя до грани, за которой исчезает контроль.

Я кричу его имя, когда меня накрывает волна чистого, электрического удовольствия, дробящего

сознание на тысячи осколков.

Макар глухо рычит мне в шею, содрогаясь следом, прижимая меня к себе с такой силой, словно

боится, что я исчезну.

Мы долго лежим в темноте, переплетенные и мокрые от пота.

Я лежа на его плече, слушаю ровный, мощный стук его сердца. Его рука медленно, успокаивающе

гладит меня по спине.

В этой комнате нет места страху.

Есть только запах гари, который едва уловимо исходит от его кожи, и абсолютное, бетонное

спокойствие.

Впервые за много лет я чувствую себя не удобной функцией, не красивым трофеем…Я чувствую

себя живой.