Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 19 – Александра Ветрова

— Он знает, где мы, — сказала я, вытирая рот рукой. — Он отследил мой телефон? Но я же купила новый!

— Может быть, он отследил меня, — ответила Катя. — Я дура, что не подумала об этом. Я вела машину с той самой минуты, как выехала к тебе. Он мог поставить жучок под днище, когда я ждала тебя у дома. Я знаю его тактику.

— И что нам теперь делать? — спросила я, чувствуя, как отчаяние накатывает новой волной.

— Мы не можем вернуться к Виктору, пока не убедимся, что нас не ведут, — сказала Катя. — И мы не можем искать твою старую квартиру, пока он следит за нами. Нам нужно переждать. Спрятаться. А потом действовать снова.

Мы сели на скамейку, и я смотрела на деревья, на небо, на облака, которые плыли медленно и беззаботно. Мир казался спокойным, равнодушным к моей боли. Но внутри меня всё кипело. Ярость, страх, любовь — всё перемешалось в один коктейль, который жёг моё горло.

— Я хочу знать правду, — сказала я. — Я не могу больше ждать. У меня есть ключ от его квартиры. Я могу пробраться туда, пока он занят. Найти что-то, что докажет его вину.

— Это безумие, — сказала Катя. — Он может вернуться в любую минуту. И тогда он убьёт тебя. Я не шучу, Аня. Я видела его глаза, когда он говорил о тебе. В них нет любви. Есть только одержимость.

— Я знаю, — ответила я. — Но я не могу жить с этой неопределённостью. Я предпочту смерть, чем оставаться в неведении.

Катя долго смотрела на меня, затем кивнула. Она поняла, что меня не переубедить.

— Хорошо, — сказала она. — Мы поедем к нему. Но ты будешь делать только то, что я скажу. Мы войдём, обыщем квартиру за десять минут и уйдём. Никакой самодеятельности.

— Договорились, — сказала я.

Мы подождали ещё час, чтобы убедиться, что нас никто не преследует. Затем Катя на машине, которую она припарковала в другом квартале, чтобы сбить слежку, довезла меня до дома Максима. Мы оставили машину за углом и пешком прошли к подъезду. Всё было тихо. Двор был пуст, и чёрного седана нигде не было видно.

Я поднялась на третий этаж, вставила ключ в замок, и сердце моё билось так громко, что я боялась, что кто-то услышит этот стук. Дверь открылась, и мы вошли внутрь.

Квартира была пуста. Максима не было. Но везде царил идеальный порядок — как будто его не было несколько дней. На столе лежала записка, адресованная мне:

«Аня, я знаю, что ты вернёшься. Я оставил тебе кое-что в спальне. Там есть ответы на все твои вопросы. Я не враг тебе. Я всегда был с тобой».

Я прочитала записку, и пальцы мои задрожали. Что он оставил? Что он хотел, чтобы я нашла?

Я прошла в спальню, и там, на кровати, лежала коробка. Старая, картонная, перевязанная бечёвкой. Я развязала её и заглянула внутрь.

Там была стопка фотографий. На всех была я. И Максим. Но мы были моложе — гораздо моложе, чем на тех снимках, которые я видела раньше. Мне было лет двадцать, ему около тридцати. Мы стояли у моря, обнимались, смеялись. Мы были счастливы. Но под фотографиями лежали документы. Свидетельство о браке. Наше свидетельство о браке. Мы были женаты. Четыре года. Четыре года до аварии.

Я упала на колени, и из горла вырвался сдавленный крик. Мы были женаты. Мы были семьёй. Я не просто встречалась с ним — я была его женой. И он не сказал мне этого. Он скрыл это от меня. Зачем?