Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 22 – Александра Ветрова

Мама села напротив, и её руки дрожали, когда она взяла чашку. Она смотрела на меня с такой болью, что я чувствовала её кожей.

— Вначале он был идеальным, — начала она, и голос её был тихим, но твёрдым, как будто она рассказывала историю, которую много раз прокручивала в голове. — Он был нежен, заботлив, он любил тебя так, как никто не любил. Он приносил тебе цветы каждую неделю, он готовил ужины, он водил тебя в кино. Я думала, что ты встретила того самого. Единственного. Но через год после свадьбы что-то сломалось. Он стал ревновать тебя. Сначала тихо, потом всё громче. Он требовал, чтобы ты не ходила на работу, не общалась с подругами, не звонила мне без его ведома. Он говорил, что хочет защитить тебя, что мир опасен. Но на самом деле он просто хотел запереть тебя в клетке.

— Я не помню этого, — сказала я, и слёзы снова полились. — Почему я не помню?

— Потому что он заставил тебя забыть, — ответила мама, и в голосе её появилась горечь. — Он возил тебя к каким-то врачам, говорил, что это терапия, что тебе нужно восстановить нервную систему после стресса. Ты возвращалась оттуда с пустыми глазами и ничего не помнила. Ты забыла наш разговор, который был у нас за час до сеанса. Ты забыла, что я говорила тебе, что боюсь за твою жизнь. Ты забыла, что хотела сбежать. А потом случилась авария.

Я замерла.

— Авария, — повторила я. — Он говорил, что это был несчастный случай. Что я врезалась в дерево.

— Это был несчастный случай? — переспросила мама, и в её глазах зажглась ярость. — Он сам подстроил его, Аня. Я не знаю, как он это сделал, но я знаю, что ты не хотела садиться за руль в тот день. Ты боялась. Ты боялась водить, потому что в последнее время у тебя были провалы в памяти, ты теряла сознание за рулём. Ты говорила ему об этом. Он знал. И всё равно настоял, чтобы ты поехала в тот день. Он сказал, что тебе нужно преодолеть страх. Что он будет сидеть рядом и следить за тобой. Но в итоге он остался дома. А ты врезалась в дерево.

Я смотрела на мать, и каждая её фраза вонзалась в меня, как нож. Я не помнила этого. Но я верила ей. Потому что когда она говорила, у меня перед глазами мелькали образы — его руки на моих плечах, его голос, который убеждал меня, что я справлюсь, его глаза, которые смотрели на меня с таким холодом, что мне становилось страшно.

— Он хотел убить меня? — спросила я, и голос мой дрожал.

— Я не знаю, — сказала мама. — Но он хотел сделать тебя слабой. Он хотел, чтобы ты зависела от него. И он добился этого. Ты не помнила своей жизни. Ты не помнила меня. Ты не помнила, что у тебя есть мать, которая любит тебя и ждёт, пока ты очнёшься от этого кошмара.

Она взяла меня за руку, и я почувствовала тепло её пальцев.

— Я приходила к тебе в больницу, — сказала она. — Я пыталась увидеть тебя, но он не пускал меня. Он говорил врачам, что я сумасшедшая, что я одержима тобой, что я хочу навредить тебе. Ему поверили. Я не могла пробиться к тебе. Я не видела тебя полгода. А потом ты перестала отвечать на мои звонки. Я думала, что ты умерла.

— Я не умерла, — прошептала я. — Я просто забыла.

Мама заплакала, и я плакала вместе с ней. Катя сидела рядом, молча, и я видела, как она сжимает кулаки от ярости. В комнате было тихо, только наши всхлипы нарушали эту тишину.